Месть со вкусом мяты - Руслёна

Отшумели праздники, всё успокоилось в Гренслоу, драконы — теперь уже на законных основаниях могущие себя так называть, снова зажили своей жизнью, привыкая к тому, что не зря они оставляли большие поляны в парках, строили крыши с посадочными площадками, которые могли бы выдержать самого тяжёлого дракона.

И в Хойвелл Лэнс всё тоже входило в свою колею. Сам замок отдыхал душевно, никого не трогал, даже дремал временами… когда близняшки уезжали к дедам, или одному, или другому, но чаще к барону Вуоретту.

Как ни странно, свои, Льёнанесы-Лохикармэ-Силмэ, не сильно к ним торопились. Видимо, сыновья очень уж достали своими скандалами. То старший, Виторус, угодил в немилость и был изгнан непонятно куда, то младший, Петрус, со своей женой и постоянной сменой гувернанток. Близнецы и не вспоминали о них за своими забавами. А теперь на совершенно законных основаниях появилась мама и в классах, куда их отправляли на парочку занятий, чтобы не отвыкали от коллектива, никто не смел и заикнуться, что у них мачеха. Ена собственной персоной заявилась к ним на занятия, всех обворожила, своих зацеловала (в основном, Лониэллу, так как Мэйнард постеснялся при всех получить свою порцию), оставила огромный пирог с мансиккой* для всех на перекус и с этим отбыла. А когда они ещё и признались, что это она с папой в Храме была в тот день, сняв проклятье, то и вовсе дети смотрели на них с восхищением. Собственно, поэтому и учились только по два часа.

Животик подрастал, Ена была довольная, Петрус трясся над ней, как курица-наседка, но их размеренная жизнь была нарушена примчавшимся с очередных занятий близняшек:

— Мам, пап! Вы не забыли, что на следующей неделе у нас день рождения?

И началось…

— Мааама, вы обещали нас в кино сводить… Папа, ты обещал с нами съездить…

И так с утра до вечера. Они отказались ездить в классы, пока не получат ответ. Да не вопрос! Енка хоть сейчас бы отправилась, но Петрус явно боялся за неё. А уж какими могут быть его старшенькие, он ещё не забыл. Но она придумала, как всех успокоить.

— Совещание, совещание! Все в малую залу! — орал на весь замок Трэик. — Куда ты несёшься, Лиз, это для хозяев объявление, у них совещание. Леди велела напомнить всем.

И опять заорал так, что бедная Лиз отпрыгнула от него, налетев на графа. Он закатил глаза:

— Скоро я в собственном замке по стеночке ходить буду, чтобы не прибили.

Лизбет быстренько ретировалась, а Трэик захохотал, но под суровым взглядом графа стушевался, виновато захлопал глазками и попытался слиться со стеной. Но тот уже прошёл мимо и скрылся за дверями гостиной. Ена восседала, разливая кофе себе и супругу, а детям — молоко к пирожным: с розовым кремом — для Лониэллки, коричневым — шоколадным для Мэйнардика. У детей уже выработалась привычка, можно даже сказать, ритуальчик. Когда проходили мимо мамы Йены, (мимо живота, если точнее), то обязательно здоровались с тем, кто там живёт, прикасаясь к нему:

— Привет, как жизнь?

— Здорово! Как ты там? Не надоело? Выходи, мы тебя ждём!

Енка сердито прерывала подобные тирады, как бывшая земная жительница, такие призывы к раннему выходу ребёнка на свет считала приметой так себе. Но они-то не верили в них и поэтому продолжали болтать всякое-разное. Очень любили устраивать семейные посиделки перед сном. Забирались на кровать её бывшей спальни, ставшей с некоторых пор комнатой Лониэллы, благо, кровать позволяла лежать там всем семейством, и Енка читала, а детишки, положив свои ладошки на живот, валялись и слушали. Так, о чём это она? Ах, да, совещание…

Наконец, все собрались. Она, как председательствующая, поставила перед собой пустую кружку с грифелем внутри и постучала им о край:

— Итак, разрешите открыть наше собрание…

Близнецы начали толкать её с двух сторон:

— Мам, мам, ты же говорила — совещание!

— Ах, да… Впрочем, это одно и тоже. Слушаю, у кого какое мнение по поводу поездки в Забугорье!

Петрус поднял бровь, а дети захихикали.

— Ну, я понял, что это твоё ЗабуРгорье — ваш город за стеной.

— Да, да, он самый, — кивнула неугомонная супруга. — Прошу озвучить все плюсы и минусы поездки. Граф Петрус — вам первому слово.

Граф кашлянул в кулак и выдал свою версию минусов:

— Что они там не видели? А вдруг потеряются?

— Ничего ещё не видели… Как потеряются, так и найдутся, у нас для поисков там есть мой отец. Да и Горыныч поможет. Но они теряться не будут, — суровый взгляд на деточек.

— Да, папа, что мы, туперус, что ли?

— Там, что, солнце ярче, сахар слаще?

— Там есть кино… — робко пискнула Лониэлла.

— Да, папа! Кино, мультики и парк развлечений. Там есть карусели всё время, а не только на праздник, — поддакнул Мэйнард.

— А в парке этом есть драконы!

— Вы- непослушные!

— Наветы это, граф! Они давно уже молодцы у нас. И, в связи с поездкой в Забугорье, надеюсь, станут совсем шёлковыми, — Енка снова грозно посмотрела на детей.

— Дааа! Ну, пааапааа!

Он сдался:

— Ну… ладно, на ваш день рождения, так и быть, мы туда съездим…

— Урааа!!!

Дети запрыгали по гостиной и чуть не сшибли огромную голубую вазу. Папа сдвинул брови, и они замерли, держась за неё двумя руками.

— Держим, держим…

— Вношу поправки. За каждый проступок убираю из поездки по одному часу. Всё понятно? — рыкнул Петрус.

— Да, папочка, — пролепетали детки, и на этом совещание закончилось. Вазу спасли и все отправились по своим делам: к детям пришёл магистр по нумероттике и они поплелись грызть гранит науки, а граф с супругой решили ещё посовещаться и написать приблизительный план, как будет проходить мероприятие. Для этого они закрылись в его кабинете и связались с Грингом. Но он был занят и отфутболил дочь к матери.

— О, ну, наконец-то, вы решились! Я думала, никогда не созреете, — обрадовалась Аннарэн. — Когда вас ждать? Через три дня? Это у нас будет… так… сейчас в календаре посмотрю. Ага… пятница. Очень даже неплохо. Мне-то всё равно, но, может, Гринг освободится к вечеру. А Тасмариэлька с Горынычем будут обязательно, он сам себе режиссёр, глава корпорации, как-никак.

— А Томка там кто?

— Главный снабженец. Только не спрашивай, что это обозначает, понятия не имею, — засмеялась мама Аня. Енка кивнула кристаллу: