Простые желания - Арина Предгорная

Несмотря на неоднократные приглашения Элге, Виррис не спешила появляться в доме Форрилей, и девушка ездила к ней сама.

Отношения сестёр не достигли уровня прежней теплоты и откровенности, но выстраивались заново не самым безнадёжным образом. Виррис пыталась избавиться от скованности и неловкого стыда, которые иногда выливались в излишне резкие фразы, но визитам Элге заметно радовалась. Именно Вир оказалось тяжелее принять и свою вину перед младшей, и их разлад, и прощение. Кареглазая красавица слишком привыкла считать себя правой, уверенной в своих решениях и действиях.

В последнюю встречу Элге передала приглашение от леди Бритты. Вир вертела в длинных пальцах изящно украшенный, сложенный пополам плотный лист, и нервно покусывала губу.

— Адорейны приедут. То есть как там их фамилия-то..? Дагберы, кажется.

— Севи-и-иль, — с усмешкой протянула Виррис.

Элге успела рассказать о встрече с миальской роднёй, прекрасно понимая, отчего старшая сестра не торопилась возобновлять общение. Но Адорейнов-Дагберов пригласили Форрили-старшие, по всей видимости, от Мадвика узнавшие, что подобие родственных связей между Элге и её родичами худо-бедно восстановилось.

— Я бы Джиле в глаза посмотрела. И её братцу с женой. У которых во всём их немаленьком поместье не нашлось и одной комнаты для двух мелких девчонок. Ну да что теперь, дело прошлое.

— Вир… Так я пришлю за тобой экипаж?

Старшая сдалась:

— Присылай. Куда я денусь.

А потом принесла знакомый чёрный бархатный мешочек, хранивший фамильные драгоценности.

— Возьми, Эль. Пусть этот комплект будет у тебя.

Элге осторожно перевернула мешочек и высыпала на ладонь украшения: серьги и кулон с жемчугом и изумрудами. Потрогала подушечкой пальца крупные жемчужины, откликнувшиеся теплом и легким покалыванием. Повинуясь импульсу, подцепила подвеску и приложила к себе, над вырезом платья. Виррис одобрительно улыбнулась:

— Тебе очень идёт.

* * *

Леди Бритта любила отмечать свои дни рождения с размахом, а любящий супруг её в этом поддерживал. Празднование распланировали на два дня; даже бракосочетание единственного отпрыска прошло скромнее.

В первый день для гостей организовали выезд к высокому берегу Шелты, где для увеселения знати нанятые артисты и циркачи показывали представления на специально подготовленной, расчищенной от снега площадке. Виррис от этой части развлечений наотрез отказалась, заявив, что приедет непосредственно к ужину, да ещё добавила язвительно-скептических ноток:

— Цирковые артисты, надо же! Мама всегда говорила, что цирк — развлечение для простолюдинов. А твоя блистательная свекровь, оказывается, не брезгует.

Кузина Мадвика, хохотушка Литта, прибыла в сопровождении родителей и младшей сестры — её унылый супруг разболелся и остался дома, на попечении целителей.

Этот день целиком и полностью принадлежал леди Бритте. С первых минут пробуждения она купалась в поздравлениях, пожеланиях, подарках, восхищении, обожании и зависти; впрочем, последнюю эта женщина умела не замечать. Элге от поездки к Шелте тоже отказалась, сославшись на необходимость проследить за последними приготовлениями к приёму, и действительно носилась по сверкающему нарядному дому, проверяя, не забыли ли чего в суете. Все ли комнаты подготовлены, украшены ли залы в соответствии с пожеланиями хозяйки, правильно ли сервируют столы: забот хватало. Мадвик же отбыл вместе с матушкой и батюшкой.

Нагулявшихся, надышавшихся свежим воздухом довольных гостей, а также новых, прибывающих к званому ужину, встречала младшая леди Форриль, маленькая хозяйка огромного особняка. И даже свекровь, не так давно критично настроенная, в этот момент признала: избранница её сына безупречна. Королевская осанка, идеальная вежливая улыбка, идеально подобранные бриллианты к идеальному платью, рыжее пламя волос несколько сглажено и укрощено элегантной укладкой. Уже не простушка, не ведьма, уже не нужно прилагать усилия, чтобы заслужить одобрение свекрови: фамилия Сайттен придала Элге и красоты, и ума, и родовитости.

Мадвик сиял, словно «потеплевшие» отношения женщин являлись его личной заслугой. На комплименты гостей мужского пола, их слишком откровенные, оценивающие взгляды, Мад реагировал ревниво, и особо ретивых лордов старался незаметно оттеснить подальше от фигурки жены.