Возле Тьмы. Чужой - Мария Круз

— Нет, я лучше поработаю.

Если за мной будут гнаться, что вероятно, искать меня станут… да здесь и станут искать, в городе, в Баффало, если сообразят, что я еду к чужим. Тут, можно сказать, конец пути. А в домик на ранчо приедут в самую последнюю очередь, я думаю. Машину вот только убрать с глаз долой — она настолько выделяется, что не заметить ее невозможно. Даже то, что я оставил ее у бара, немного напрягает, надо будет вообще спрятать куда-нибудь. Хотя бы за заколоченный дом загнать: хоть с дороги видно не будет.

Городок был типичным, смахивал одновременно и на Грэнби, и на Гарден-Сити, и, полагаю, на подавляющее большинство других американских городов. Сначала мы въехали в некую торгово-промышленную зону, состоящую из стройплощадок, складов, магазинов запчастей и всякого оборудования, потом все это сменилось универсальными магазинами. Было людно, как в нормальном городе почти. Возле складов стояли машины, в которые что-то грузили, у магазинов, тех, что открыты, тоже было заметно шевеление. Не все открыты, разумеется, может, один из пяти, но все же: я уже и отвык от такого многолюдья. Затем по правой стороне дороги потянулись жилые дома, и стало сразу видно, что Эпидемия города не пощадила: как и в Гарден-Сити, было множество домов заколоченных, с косыми крестами, нанесенными краской на стены, которые показывали, сколько в доме нашли живых, сколько мертвых, когда это было и сколько людей проверяло. И цифры были нерадостные — графа «живые» была все больше пуста, а вот графа «мертвые» была почти всегда с цифрой, отличной от ноля.

— Много людей уцелело здесь?

— Мало, — покачал головой Бад, — совсем мало. Из тех людей, с кем я раньше общался, мало кто выжил. Вот Джо, например. Раньше у него был магазин всякой мототехники, а теперь он решил работать со мной. И Поплавски из выживших, мы с ним вместе еще в школу ходили, правда, я на три года старше был.

Я хотел спросить про семью, но не стал. Что спрашивать, и так все ясно. Если была семья, то ее не стало. Никто здесь ни у кого об этом не спрашивает. Надо будет — сам скажет, не надо — не мое собачье дело.

Чем ближе к центру города, тем отчетливей становилось ощущение, что я так и не уехал из канзасского Гарден-Сити. Все те же вывески закусочных-франчайзов вокруг, все те же небольшие магазины, я заметил винный под названием «Уа-Ху ликорз!», все те же деревянные дома ростом в один или, уже реже, в два этажа. Хотя Гарден-Сити был все же побольше, кажется. А может, и нет.

— Если направо, то попадем к Поплавски, если прямо — то в «Спорт и Наживку», сам решай, — сказал Бад, притормозив перед перекрестком.

— К Поплавски, думаю, — решил я. — Это важнее.

Бад кивнул солидно, неторопливо завертел руль, попутно помахал кому-то рукой из окна. Прямо у перекрестка я заметил две заправки — одна называлась, если адекватно перевести на русский, «Заходь и Иди дальше», другая, судя по всему, несла фамилию владельца — «Синклер». Работала только одна, но я подумал, что раньше им наверняка было трудно разбираться друг с другом при настолько прямой, можно даже сказать — лобовой, конкуренции.

Еще удивляло количество церквей. Вроде и проехали всего ничего, а заметил я их уже штук пять как минимум. Лютеранская Святого Луки, Объединенная Жизни Во Христе, Объединенная Методистская, баптистская Иоанна Крестителя, и даже скромно так: Церковь Иисуса Христа — Спасителя нашего. А напротив офиса шерифа нашелся даже молельный дом Свидетелей Иеговы, сейчас закрытый, заколоченный и помеченный зловещими диагональными крестами с цифрами. Я даже заинтересовался, к какой из церквей принадлежит Бад, но спрашивать все же не стал. Потом вспомнил еще кое-что, прочитанное в каком-то журнале: церкви в Америке — коммерческие предприятия и платят налоги. Зачастую священники строят такие церкви лично под себя и являются их законными владельцами. Церкви продаются, покупаются, сдаются в аренду. Сначала даже шокирован был немного такой простой откровенностью, вроде как где же святость, но потом решил, что так даже лучше. Честнее, по крайней мере.

Здание, в котором сидел Поплавски, делилось на две части: слева — местный Пи-Ди, справа — офис шерифа. Слева стояли два черно-белых «Доджа Чарджера», справа — один большой «Юкон» с опознавательными знаками управления шерифа округа.

— Пошли, — сказал Бад, с кряхтеньем выбираясь из-за руля. — Поговорим с Поплавски.

Дежурка офиса шерифа была небольшой, но светлой. Молодой блондин в очках сидел за стойкой, разговаривая с кем-то по телефону.

— Поплавски на месте? — не утруждая себя деликатностью, прервал его Бад.

— Там, — показал тот подбородком, не отрываясь от телефона.

Мы прошли по короткому коридорчику и оказались в комнате с четырьмя столами, за одним из которых сидел Поплавски. Его ковбойская шляпа лежала на середине стола тульей вниз.

— Мэт, — протянул ему руку Бад.

— Как дела? — привстал с вращающегося стула Поплавски, приветствуя сразу нас обоих. — А тебя сюда каким ветром? — обратился он уже конкретно к Мак-Лири.

— Он нанялся ко мне на работу пока, будет жить на территории ранчо, так что я вроде как заинтересованное лицо.

— Понятно, — ответил депьюти, придвигая к себе клавиатуру компьютера. — Какие-нибудь ай-ди у тебя есть?

Я молча кивнул и выудил из кармана права и лицензию на скрытое ношение оружия. Лицензию пилота решил пока не демонстрировать, да и на ней все равно фотографии нет. Поплавски придвинул маленькие прямоугольники документов к себе и начал быстро вносить данные оттуда в какую-то свою таблицу. Потом вернул их мне, откинулся на спинку стула, сложив мощные, несмотря на возраст, руки на груди, спросил:

— За тобой есть какие-нибудь проблемы? Из тех, что могут создать проблемы нам?

Вопрос был ожидаемый, как раз первый в списке таковых, и ответ на него я уже обдумал заранее:

— В Рапид-Сити у меня были проблемы с местными. Немало постреляли.

Я решил не врать. Если разложить то, что случилось в Южной Дакоте, на составные части, то получается обычная самооборона. А самооборона для Америки вроде как всегда была первейшим правом гражданина. Надеюсь, что я не ошибся.

Кроме того, насколько я успел разобраться, местные не очень рвутся сдавать чужих Анклавам. И если даже всплывет история с поисками меня, то максимум, что мне можно предъявить, это угон самолета. Ну и Липперса, но даже это можно трактовать как самозащиту. Тем более что Липперс не пострадал. Не должен был, по крайней мере.

— Даже так? — Его брови поднялись, не очень успешно изображая удивление.

Бад хмыкнул и уставился на меня, явно ожидая продолжения.

— Я застрял возле города во время близарда,[9]заночевал в пустом домике. Снег уже почти стаял, в общем, я ходил на охоту: хотелось нормального мяса, — чуть упростил я рассказ в допустимых пределах — все равно не проверишь. — Пока так гулял, подъехала компания местных ребят, перепортила и разграбила все мои вещи и сожгла машину. Как раз в этот момент я вернулся.