Ведьмы Алистера - Дарья Шатил

Так что от свидания с Джоном Марта ничего особо не ждала — если не кинется драться и не начнёт рыдать — уже победа, — но всё же отправила в сумочку перцовый баллончик.

Размышляя о своих свиданиях, Марта закончила укладку. И да, это был практически подвиг — сделать из её коротких волос эффектные локоны. Джон просто обязан оценить её усилия, иначе второго шанса Марта ему точно не даст.

Девушка как раз перебирала вешалки в поисках подходящего наряда, в котором она выглядела бы уместно в подобного рода заведении, когда зазвонил её телефон. Она даже не сразу узнала мелодию — настолько редко она им пользовалась. Точнее, настолько мало в этом мире было людей, которые могли бы ей позвонить.

Марта достала телефон из сумки — как всегда, наполовину разряжен — и увидела незнакомый номер на дисплее. Это мог быть кто угодно: спам, работники салона красоты, в который Марта ходила летом, даже Джон, но…

— Здравствуй, Кеторин, — наобум поприветствовала Марта, ответив на звонок и прижав телефон плечом к уху, мигом возвращаясь к вешалкам. И ведь не прогадала.

— И тебе, привет, принцесса, — послышался звучный голос хозяйки «Ведьминой обители». — Чем занимаешься?

— Выбираю наряд для обеда в пивном баре.

— Неправильный ответ.

— Почему это?

— Ты выбираешь наряд для турпохода в компании ведьмы и охотника. Кстати, у тебя есть, во что нарядить нашего маленького принца?

— О чём ты вообще говоришь? — Марта перестала перебирать содержимое шкафа и обратилась в слух.

— Джуди вернулась. Клем нет в поселении, так что нам пора выдвигаться. У тебя есть одежда для Коула или мне что-нибудь купить?

— Придётся покупать. Сомневаюсь, что в гардеробе отца найдётся что-то, в чём можно отправиться в поход… как и в моём, в общем-то… — призналась девушка, критичным взглядом окинув рубашки, юбки, лёгкие платья и офисные брюки и мысленно подсчитывая, сколько денег уйдёт на то, чтобы укомплектовать себя и Коула.

— Сумеешь всё купить до обеда? Нам нужно выдвигаться как можно быстрее.

Марта отняла телефон от уха и посмотрела на часы.

— Если очень-очень сильно постараться, то да.

— Отлично, тогда я подъеду за вами к четырём часам. Не забудь дать Коулу свою кровь, иначе он не пройдёт через барьер, — выдала указания женщины и сразу же отключилась.

Марта окинула себя взглядом в зеркале, с тоской задерживая взгляд на причёске. О да, звери в лесу непременно оценят её старания. А затем принялась быстро одеваться в более подходящую одежду. Свидание с Джоном отменяется.

***

Вскоре Марта уже стояла в местном спортивном магазине, единственном на весь город, и искала термобелье. Продавщица — кругленькая женщина лет пятидесяти, может быть, старше, — смотрела на Марту круглыми глазами и всё никак не могла взять в толк, как белье может греть, если оно не шерстяное и не с начёсом. В итоге, расчехлив свою кредитку, Марта покинула спортивный магазин в компании двух ярко-зелёных болоньевых комбинезонов, чёрных пуховиков, пары шерстяных свитеров и вкладышей для обуви, на которых было написано заветное слово «термо».

Коул стал крупным финансовым вложением. При этом ещё и неокупаемым. И это не могло не злить. Марта за всю свою жизнь не потратила ни пенса на мужчину, если не брать в расчёт тот счёт в пиццерии после драки. Если так задуматься, то выходит, что девушка платила лишь за тех мужчин, которые стремились причинить ей боль. Странная закономерность, которую стоит поскорее разрушить.

После покупок Марта заскочила в студию, чтобы взять отгул на несколько дней. Всё равно перед праздниками детей на занятиях остаётся совсем мало, так что девочки из отдела кадров с лёгкостью разбросали смены Марты на следующий год, не задавая лишних вопросов.

Вернулась домой девушка уже после обеда. Примерно в это время ей следовало бы сидеть в баре и ждать свой заказ с раками. На секунду она даже задумалась о Джоне, который, скорее всего, сейчас ел их в одиночестве. Но то была лишь секундная мысль, от которой Марта отмахнулась, как от назойливой мухи, и пошла варить чай.

Марта всё гадала, достаточно ли пары капель крови, разведённых в чае — Кеторин не дала никаких чётких указаний. Или ей нужно вскрыть себе ладонь и заставить Коула пить прямо из руки? От этой картины Марту начало подташнивать, так что она остановилась на первом варианте, а там будь что будет.

Пока чайник закипал, Марта отыскала швейный набор и достала из него тоненькую иглу. Она стянула перчатки, которые всё ещё продолжала носить, хотя раны по большей части уже затянулись — осталось лишь несколько струпьев. Волшебная мазь Кеторин была действительно волшебной.

Девушка проколола палец и выдавила несколько капель крови в чашку, а затем положила туда чайный пакетик и залила всё кипятком.

— Что за сумки в коридоре? — спросил отец, войдя на кухню. Выглядел он так, будто не спал всю ночь. Он был в домашних брюках и свитере. Котлы работали из рук вон плохо, а декабрь должен был выдаться холодным.

— Одежда для Коула, — ответила Марта, помешивая ложечкой чай.

— Одежда? Зачем?

Алистер подошёл к столу и заварил себе чай, пока Марта искала в холодильнике то, чем можно было бы накормить Коула. Вчера на ужин она отнесла ему эклеры, и парень ничего не сказал, но выглядел разбитым и подавленным. Уже когда на следующее утро Марта опять принесла эклеры, он оповестил её, что не любит сладкое. Правда сказал это с таким выражением лица, что Марте захотелось заехать ему подносом.

— Мы с Кеторин и Коулом собрались на вылазку в… это что-то вроде города ведьм, как я поняла, или небольшой общины, — сказала Марта, достав из холодильника очередную коробку яиц.

— И когда ты собиралась мне сказать об этом? — нахмурился отец.

— Сейчас говорю.

Марта обошла его и поставила сковороду на плиту.

— Марта, так нельзя. Ты должна была сказать, ещё когда вы начали только планировать…

— Ты тоже сразу должен был сказать мне о Коуле. Но не сказал же.

— Это другое.

— Абсолютно то же самое, — отрезала Марта и разбила четыре яйца на сковородку.

— Не будем спорить. Зачем вам туда? — Алистер опустился на стул с чашкой в руках.

— Найти способ излечить Коула, — пояснила Марта, поддевая лопаточкой края яичницы. Ей нравилось, когда она обжарена с двух сторон.

— Бедный мальчик, — голос отца так и сочился сочувствием. Марта даже обернулась, чтобы убедиться, что ей