Война в раю - Стивен Рэй Лоухед

— Слышат, — странно ответил Тегид.

— А чего тогда застыли? Помогли бы…

Он не ответил. Вместо этого закинул свой узел на спину и кивнул на обледенелые ступени.

— Ты первый или я?

Мы поднялись по ледяным ступеням вместе. Наверное, так же осужденный тащится на эшафот. От усталости у меня дрожали ноги. Сердце колотилось в груди; каждый вдох обжигал горло. Мне ничего не хотелось, кроме как высвободиться от тяжести на спине. Теперь идея тащить с собой камни уже не казалась мне столь удачной! Наверное, небольшой отдых не повредит. Отдых… отдых и сон…

Нет. Какой там сон! У нас же есть работа, ее надо сделать. Шаг за шагом мы поднимались на стену. И вот последняя ступенька! Ох, как же я устал...

Я взглянул на вал и увидел воинов, все еще застывших в изумлении. Почему же они не помогут? Почему стоят и смотрят? Неужто лень рукой шевельнуть?

Перед глазами сгустился черный туман. Я уже не видел лиц. Я преодолел последнюю ступеньку… но в рай не попал, вместо этого повалился вперед и стукнулся коленом о стену. Тюк на спине соскользнул вбок, почти вывернув руку из сустава. Каждый нерв вопил, чтобы я скинул проклятый узел. В конце концов, не стоит он моей жизни. Беда вот только, затекшие руки не слушаются; оцепенели и, кажется, обморожены. От боли на глаза навернулись слезы. Ветер тут же превратил их в льдинки. Зато боль прогнала черный туман перед глазами. Я снова ясно видел. Освободился от тюка с камнями и поволок его по стене.

Воины по-прежнему таращились на меня в изумлении. Наверное, их поразил мой героизм… Я стоял, покачиваясь, а злой ветер терзал мою драную одежду, кусая за открытые места.

Прислонившись спиной к стене, я уронил тюк к ногам. Подошел Тегид и стал вместе со мной смотреть на беснующихся внизу коранидов. Сейчас они показались мне еще более мерзкими, чем запомнились: огромные, неповоротливые красные чудовища с жабьими телами, за которыми не видно более мелких тварей с суставчатыми ногами; целые ряды рептилий-извергов и полчища голых, сидящих на корточках полулюдей-полубесов, с болтающимися гипертрофированными гениталиями и сморщенными головами…

Я видел раздутые, гротескные тела и насмешливые, злобные лица. Их нечестивое ликование и глумление рождали во мне гнев. Ужасная мысль о том, что я опоздал, и теперь никакая сила на земле не сможет остановить наступление зла, заставила меня пасть на колени и лихорадочно терзать завязки. Узел, который я же и завязал, пропитался потом и кровью, а потом заиндевел и не хотел подаваться. В отчаянии я выхватил копье из рук ближайшего ошарашенного воина и полоснул по бывшему плащу. Камни выкатились на снег, тусклые и бесцветные в свете дня. Их совершенно обычный вид показался мне насмешкой. Я ошибся. Вообще весь мой такой привлекательный поначалу план готов был обернуться абсурдом. Конечно, меня ждет неудача.

Я поднял взгляд и обнаружил, что Тегид наблюдает за мной. Он, видимо, решил, что я не знаю, с чего начать.

— Вот, брат, начни с этого. — Он выбрал из кучи один из самых больших камней. Кажется, наши приключения под землей не повлияли на его решимость. Во всяком случае, его доверие ко мне ничуть не пошатнулось.

Я взял протянутый камень и подошел к краю стены. Ветер рванул с такой силой, что едва не отнял у меня камень. Внизу кораниды волновались, как море под ветром. Они скакали у подножия крепости, завывая и размахивая руками, больше похожими на щупальца. Отвращение поднялось во мне и выплеснулось в броске. Камень полетел на головы войска демонов. Я видел, как он вращался в полете, а потом ударился о выступ скалы и разбился.

Воздух мгновенно наполнился звуком — тем самым аккордом арфы, который я слышал в зале Фантарха. Звук, заключенный в камне, вырвался на волю, сотрясая воздух фрагментом яркой музыки.

Демоны внизу разбежались. Прежде чем они успели собраться вновь, Тегид сунул мне еще один камень, и я отправил его вслед за первым. Он ударился о скалу внизу и выплеснул звонкую, ликующую трель, раскатившуюся мерцающими незатухающими волнами.

Тегид держал третий камень, а воздух все еще звенел от звуков первых двух. Я швырнул его вниз, и он тоже ударился о скалу, разлетевшись на куски. Каждый обломок издал серебристую ноту поразительной красоты. Эхо пошло гулять по горным вершинам.

Все, кто стоял с нами на стене, слышали музыку. Их лица отражали растерянность. Из королевского зала во двор хлынули люди и застыли перед входом, глядя на горы и вслушиваясь в странную волшебную музыку.

Я нагнулся, взял сразу несколько камней и сунул в руки ближайшим ошеломленным воинам. Тегид сделал то же самое, и по моему сигналу мы все бросили зачарованные камни в коранидов. На этот раз высвободившийся звук раскатился громовым раскатом всеобщего ликования.

Демонов звуки косили, словно раскаленное железо. Они извивались и корчились, визжали и валились друг на друга, пытаясь спастись от поющих камней. Теперь все в крепости услышали чудесные звуки. Люди бросились на стену. У них на глазах ужасные кораниды корчились в агонии, бежали, их воинство таяло, как грязное снежное пятно под лучами солнца.

Но тут из их кишащей среды выросла огромная фигура в темном одеянии. Воин верхом на огромном туре, черном, как крыло ворона. Облаченный в черный плащ, со щитом и длинным, как изогнутый клык, мечом — зубом дракона Вирма. На шее у него была свернувшаяся змея, живой торк с блестящей черной кожей и желтыми глазами, горящими, как угли. Лицо скрыто под черным боевым шлемом. Но я и так узнал его сразу — лорд Нудд, принц Уфферна, повелитель Пустоты. Он явился на своем странном звере, и готов был вступить с нами в битву. Видимо, его обеспокоил разгром воинства коранидов, не устоявших перед чудесными камнями.

Нудд медленно приблизился к стене. Кораниды, остановленные внезапным появлением повелителя, бросились за ним. Теперь они вопили уже не от ужаса, а от восторга. Их лавина снова прихлынула к стенам.

Мы с Тегидом раздавали камни, наполненные Песнью. Теперь вдоль стены рука об руку стояли мужчины, женщины и даже дети — все держали в руках зачарованные камни.

Черный клинок взвился в воздух. Над крепостью собрались грозовые тучи. Ветер набрал ураганную силу, вырывая камни у нас из рук, заставляя людей пригибаться к парапету. Ветер взвыл так, что заглушил все прочие звуки. Летящий снег не позволял глянуть вперед. Одежда людей на глазах