Молодые волки старого королевства - Валерий Иващенко

Правда, эта феечка выглядела не совсем чтобы обычно — Архимаг даже озадаченно крякнул. Махонькая, меньше ладони девчоночка весьма приятственных пропорций, со вполне радужно-стрекозиными крылышками и в данной лишь от природы одежде, она в отличие от канонов щеголяла ещё крохотной золотой короной на головёнке и массивным металлическим поясом на талии. На плече она тащила весьма объёмистый при её размерах мешок, и сейчас больше походила на удачливую домушницу после успешного дела. А в руке нахалка держала маленький кинжальчик и притом весьма воинственно им размахивала.

– А Лаен говорил, меня тут с распростёртыми объятьями встретят. Вот и верь после этого мужикам… — с лёту наябедничала малявка, негодующе сыпанув разноцветными искорками, и со вздохом облегчения бухнула на стол Архимага свою заплечную ношу.

Миг-другой вскочивший волшебник хлопал глазами, а потом с никак не положенным ему по должности и возрасту воплем восторга бросился к незваной порхающей гостье. По правде говоря, если б та сейчас попыталась удрать обратно в окно, то Архимаг запросто доказал бы, что он и по сей день является одним из лучших в королевстве метателей магического огня. А если бы феечка заважничала и потребовала, чтобы в честь её прибытия на площади выстроили элитный полк гвардейских кирасир и большой королевский оркестр впридачу, затребованное было бы предоставлено незамедлительно — и впереди них с радостью маршировал бы сам почти всесильный Архимаг.

Лаен! И кольцо. То самое кольцо чистейшего железа, которое почтенному волшебнику довелось увидать воочию всего лишь раз в жизни — так вот, именно это украшение сейчас болталось на изящной талии феечки в виде тяжёлого обруча, и вспотевший от неимоверной смеси радости и облегчения Архимаг мгновенно признал его…

– Мечеслав, да пойми ж ты — припасов в мешке хватит только на одного, и то я не уверен, — угрюмо проговорил Лен, ощущая, как едва слушаюся его потрескавшиеся губы.

Вечер падал стремительно, как удар палаческого топора — и столь же неотвратимо. И оттого эти двое, словно заблудившиеся в холмистых пустошах крайней полуночи, казались вдвойне обречёнными. И всё же, они упрямо пробирались вперёд. Туда, где всё явнее вырисовывался в мыслях полночный берег острова с его суровой, неприветливой даже летом погодой.

Но болтался за пазухой Мечеслава замшевый мешочек, и покоились в нём пять мерцающих заключённой в них Силой шёлковых алмазов. Пять кланов неисчислимой орочьей орды повергли в кровь и грязь эти двое — молодой ведун и словно скинувший с надетой кольчугой полсотни лет воин. Иной раз и сами не чаяли ноги унести, но всё же как-то хранили боги.

И теперь оставался последний шаман. Умный, сильный. Либо прослышал как-то, либо сам проведал своими камланиями, но не стал дожидаться прихода чужаков, которые безжалостно убивали целые толпы орков и как-то не давали при том убить себя. Вышел навстречу, сунулся было со своим огненным ливнем в когтистой лапе…

Лен криво ухмыльнулся и с натугой сплюнул какой-то горечью, припомнив ту стычку в ущелье и неодобрительно покачав головой. Всё ж, опасно недооценивать противника. Не только силу его, кстати — ведь, шаман орков не просто попёр напролом — обозначил себя, дал чужакам вцепиться в себя словно клещами. И теперь с упрямством обречённого уводил, утаскивал убийц за собой. Подальше от своего оставшегося в куда более приятственных местностях клана. Да, могли бы и сразу сообразить, что не зря тотемом этих была сова — как известно, символ мудрости. Да и пёс с ними, с орками, тут бы шамана с камнем догнать.

– Дело надо довести до конца, — Мечеслав хрипло прокашлялся и, мощась от боли, принялся растирать ушибленную о гранитный останец коленку. — И не только оттого, что королевская на то воля, Лаен…

Молодой ведун вздохнул и покачал грязными, спутавшимися волосами — да уж, сейчас вряд ли кто признал бы того щёголя, переступившего порог королевской приёмной. Он кое-как вылез окончательно на край болота, которое их обоих едва не доконало, и с чавкагьем привалился к валуну рядом с напарником.

– Я не в том смысле, Слав, — Лен нарочито назвал старого наставника так, как позволяли то себе с ним немногие равные. — Придётся разделиться, еды у нас и сил в обрез.

На самом-то деле, обстояло куда хуже… помолодевший даже всего за пару седмиц старый головорез слушал пристально, недоверчиво. Сейчас он выглядел как такой себе дяденька непонятного возраста от тридцати до сорока — но Лен прекрасно знал по описаниям, что сейчас всё тело того зудит и чешется от буйного процесса регенерации. И через неполную луну адское пойло того Гренделя таки вернёт Мечеславу былую молодость и силу. И с его-то громадным опытом да в такой оболочке получится такое, что ой-ой-ой.

– Я маг, смогу выжить там, где не сумеешь даже ты, — вместе с паром дыхания произнёс Лен в недоверчиво прищурившиеся глаза собеседника. — Кроме того, смогу от камешков подпитаться, там от прежних владельцев немного чистой Силы осталось.

Одна бровь Мечеслава насмешливо приподнялась.

– Это что ж получается — ты предлагаешь мне забрать все харчи и уйти?

– Да, Слав. И в случае чего — клянусь — я уничтожу все камни. Ты меня знаешь, вражинам они не достанутся.

Тот кивнул и поспешил нахлобучить на потную голову шлем — несмотря на холод крайней полуночи, комарьё и мошка донимали здесь особенно люто.

– Увы, знаю — всегда настырный был и непоседливый, — угрюмо кивнул воин и посмотрел куда-то вдаль.

Сказанного оказывалось более чем достаточно. Будь ты хоть какой сильный лазутчик и следопыт, но и тебе найдётся предел твоих возможностей. И всё весьма сильно смахивало на то, что Мечеслав к таковому как раз и подошёл. Без коней или быков, без тёплой одежды и специального, сытного и лёгкого, выверенного ещё эльфийскими умельцами рациона — выжить впереди не представлялось никакой возможности.

– Ну хорошо, допустим, я сумею в одиночку пробраться обратно к нашим, хотя и в лучшие годы то было бы трудновато, — задумчиво процедил спутник. — А ты, Лен? Ну вот ни за что не поверю, будто ты такой уж фанатик королевской воли, чтоб на верную смерть переть. Хоть и магик, но… тот шаман понятно, на свою шкуру махнул рукой, лишь бы нас подале от своих увести.

Странно, но Лен внезапно засмеялся. Затрясся от пробившего отчего-то рябого-и какого-то похмельного хохота, запрокинувшись спиной на неподатливую шершавость обросшего мхом валуна и подрагивая всем телом.

– Конечно нет, Слав. Но, обратно я пробираться вовсе и не собираюсь.

С постепенно расширяющимися от изумления глазами опытнейший головорез слушал странный, безумный, но постепенно оказавшийся единственно верным план.

– Вот тебе… Скарапея, не упрямься! Вот тебе кольцо короля, и перед тобой встанут навытяжку любые адмиралы и графья. Так вот, как проберёшься к нашим, так пусть Марек снарядит морскую экспедицию вдоль северной оконечности острова, ведь ближе к лету тамошние льды если не растают, то истончатся. Там меня и подберут.

Охватившее молодого чародея возбужение постепенно передавалось и воину. А ведь, хоть и безумно выглядит, но вполне реально! Да понаставить на носу какой посудины десяток огненных магов, будут льдины растапливать — зря, что ли, платится им за рачительность полновесными флоринами из королевской казны? Пусть задницы и жирок хоть раз хорошенько порастрясут…