Трон Дураков - Адриан Коул

Теннебриель сидела с блаженным выражением на лице, пока рука служанки, размеренно опускаясь и поднимаясь, проводила гребнем по ее тяжелым шелковым волосам. Со стороны могло показаться, что девушка вся отдалась наслаждению — глаза ее были закрыты, смутная улыбка блуждала по губам, — но на самом деле мозг ее в это время лихорадочно работал. Здесь, в специально отведенных для нее покоях дворца, уже став регентом, она была в не меньшей степени пленницей Эвкора Эпты, чем прежде на острове. Она не видела никого, кроме двух служанок, которых она раньше не знала, да стражников у дверей они впускали и выпускали девушек, когда те приносили еду или выходили по другим надобностям. Ситуация становилась невыносимой.

Теннебриель открыла глаза и улыбнулась Нерине, которая тут же зарделась от смущения. Служанка была по меньшей мере года на два моложе своей госпожи.

— Когда я стану Императрицей… — начала старшая девушка.

— Но, госпожа, ты уже Императрица! — воскликнула другая, ни на секунду не переставая расчесывать ее волосы.

— Я — регент. Это не одно и то же. Так вот, когда я стану Императрицей, то щедро награжу вас за службу, тебя и Имаргу. Вы обе этого заслуживаете.

— Мы только выполняем свой долг, госпожа.

— У меня уже много врагов, — продолжала Теннебриель. — Некоторые из них могут даже попытаться лишить меня трона. Вот поэтому-то Эвкор Эпта и держит меня здесь взаперти, как пленницу.

— О нет, госпожа моя, ты не в плену!

— Ради моего же собственного блага, говорит он мне.

— Ты права, госпожа, сейчас он как раз ловит твоих врагов. Мы с Имаргой точно знаем, что некоторых из них уже казнили. Есть одно место, называется Двор Плача, вот там они и умирают.

— А где это? — оживилась Теннебриель. Девушка поколебалась, боясь показаться чрезмерно болтливой.

— Здесь, во дворце… — произнесла она нерешительно.

— Ты там была? — Хозяйка выпрямилась и изо всех сила сжала руку служанки.

— Да, госпожа моя, но…

— Опиши мне его! — приказала Теннебриель, но тут же поправилась, сообразив, что рискует выдать свои истинные страхи: — Говори, а то мне скучно.

Нерину напугала резкая перемена настроения хозяйки, свирепость ее взгляда, неожиданно сильная хватка.

— Это недалеко отсюда, госпожа. Иногда мы с Имаргой прокрадываемся по коридору к местечку, где в стене есть узкое окошко, выходящее как раз во Двор Плача. Он больше похож на каменный колодец: глубокий, узкий, без единого деревца или травинки, без ничего, абсолютно пустой. Только на самом дне железные кольца вделаны в камни — к ним приковывают осужденных на смерть. В окружающих Двор стенах мы видели всего два или три узких окошка: похоже, кто-то не хочет, чтобы люди видели, как умирают заключенные. Обычно их убивают быстро, мечом.

Теннебриель ослабила хватку, сообразив, что причиняет девушке боль.

— Ты сама это видела?

Нерина потупилась:

— Мне стыдно сознаваться в этом, госпожа…

— Тебе нечего стыдиться. В этой тюрьме и такому развлечению обрадуешься. А скажи, за последнее время многих казнили? Кто там умирал? спросила она небрежным тоном, в то время как сердце ее грохотало, словно кузнечный молот.

Теперь, когда девушка убедилась, что Теннебриель ее не накажет, язык у нее развязался.

— За последние три дня казнили несколько человек. Среди них было двое Имперских Убийц.

— Люди Кромалеха? — Вопрос сорвался с губ Теннебриель помимо ее воли, и она испугалась, что девушка заметит ее возраставшую тревогу, страх за своего возлюбленного.

— Да, госпожа. А Имарга видела, как казнили человека, на груди которого был татуированный орел, Труллгуна. Говорят, они объявили нам войну, а Даррабан оказался предателем и не поддержит тебя. Оттемар Римун жив, и они вместе плетут заговор.

Теннебриель рассеянно кивнула, потом спросила:

— Когда ты снова пойдешь во Двор Плача?

— Может быть, сегодня, по пути на половину прислуги.

— А сегодня кого-нибудь казнят?