Воин Сновидений - Ирина Сербжинская

– Конечно, – кивнула она. – Сам посуди, неприятно, когда за твоей спиной все шепчутся: «Смотри, это тот самый маг, который»… Но я считаю, это глупо! Нельзя же всю жизнь в другом мире отсиживаться да грызть себя за тот поступок! У него, если вдуматься, и выхода-то другого не было! Ведь не было? Не было?!

– Не было, не было, – недовольным тоном проворчал сисадмин. – Чего ты за него так распереживалась? Под ноги лучше смотри, шнурок развязался, видишь? Завязала бы, а то растянешься сейчас.

Сати опустилась на колено, затягивая шнурок.

– И даже Хранители Равновесия признали, что он не виноват! А если б был виновен, то уж его давно бы кара небесная настигла… во всех книжках так. Читал? Нет? В умных книжках, Никита, пишут, что возмездие настигает мгновенно. Вот сделал человек что-то плохое, тут же – бац! – небесная кара! Мгновенно.

Мимо её уха просвистело что-то увесистое и с грохотом ударилось об асфальт.

Оторопевшая Сати подняла голову.

«Мадам Лисицына» стояла на балконе с воздетыми к небу руками, замерев от ужаса.

– Доигралась, – зловеще проговорил встрепанный муж, появляясь за ее спиной и окидывая взглядом Сати, Никиту и осколки разлетевшегося вдребезги большого увесистого горшка с геранью. – Человека чуть жизни не лишила. В тюрьму небось захотела? Ты лет на десять сядешь, в камере прохлаждаться будешь, а я – передачи тебе носи?

– Извините, девушка, – выдавила «мадам Лисицына», обретая дар речи. – Не задела вас? Цветочек у меня с балкона упал… нечаянно. Я его просто в сторону отодвинуть хотела… собиралась, знаете, выбросить кое-что ненужное… а он…

Старичок на соседнем балконе оживился, отставил стакан и перегнулся через перила.

– Да, да! А он, к слову сказать, взял да и упал. Сам.

«Мадам Лисицына» посмотрела на соседа с благодарностью. Старичок приосанился.

– Тьфу! – в сердцах сказал муж, скрываясь за дверью.

«Мадам Лисицына» встрепенулась и бросилась следом.

Сати выпрямилась, оглядела расколотый горшок и подняла взгляд на небо, отыскивая маленькое белое облачко.

– Кара небесная, говоришь? – поинтересовался Никита, но она его уже не слышала.

– Большое спасибо, что ты обо мне вспомнил наконец! – разъяренным голосом крикнула Сати небесам и погрозила кулаком. – Значит, тебе приспичило вершить божественное правосудие?! Так пусть бы у меня не приняли статью! Или даже две! Но швыряться горшками – это уж слишком! За такие вещи отвечать надо!

Она умолкла, выжидая, но небесное руководство безмолвствовало и объяснять свои поступки не собиралось.

– Вот так всегда, – раздосадованно пробормотала Сати, пнула осколок, подвернувшийся под ноги, и пошла по переулку. Никита двинулся следом, на всякий случай бдительно поглядывая вверх, точно ожидая, что вот-вот с неба свалится еще что-нибудь.

– Да это просто кошмар какой-то, – продолжала кипятиться Сати. – Вчера – автобус, сегодня – горшок на голову! А завтра-то что?! Бывали, конечно, у меня в жизни черные полосы, но чтоб вот так? Такого, блин, никогда еще не было!

Сисадмин задумчиво посмотрел на небо.

– Божественное правосудие? Делать им там больше нечего, как только правосудие по всяким пустякам вершить, – сказал он, зная, впрочем, о сложных отношениях Сати и руководства высших сфер. – А, может, это чья-то частная инициатива?

– Чья же? Можно подумать, моя смерть кому-то нужна… я же не олигарх какой!

– Ну, – рассудительно проговорил Никита. – Тогда, видать, высшие силы чокнулись из-за тебя. Достала ты их.

Сати взглянула на крохотное белое облачко, застывшее на небосклоне.

– Глупости, скажешь тоже! Если б Бог был таким слабонервным, он давно бы уж нянчиться с нашим братом перестал… Ладно, пойдем в парк, с Тильвусом повидаемся. Вежливо, но твердо потребуем, чтоб он нам отчет дал, как дела с заклинанием продвигаются.

Сидевший на лавочке мужчина средних лет в синей яркой ветровке проводил Сати и Никиту долгим взглядом. К холодной злости, которая кипела в нем, примешивалась досада. Бумажки с защитной руной при смертной не было, это он знал совершенно точно, но вот уже второй раз его план терпел неудачу. В чем же дело? Он сжал пальцы в кулаки. Много лет назад аркабские маги научились фокусировать свою ярость, копить ее и в нужный момент направлять в нужное русло. Приведя мысли в порядок, мужчина поднялся со скамьи и медленно пошел вдоль по улице. Проходя мимо большой, освещенной изнутри витрины, он бросил взгляд на стекло. В зеркале мелькнул человек ничем не примечательной наружности, средних лет, темноволосый, невысокий. Мор довольно усмехнулся: магическая сила возвращалась. Возвращалось могущество, прежняя жизнь, власть над стихиями. Человек, в теле которого он сейчас находился, был молод, полон сил, крепок и вполне годился в качестве временного пристанища. Мор быстро исследовал поток чужой памяти: этот человек приехал откуда-то и совсем не знал города. Досадно, ориентироваться в хитросплетении улиц непросто.

«Карта», – шепнула память.

Он засунул руку в карман, вытащил сложенный вчетверо листок и развернул. Здешние карты оказались мудреней эльфийской грамоты – мгновение он пытался разобраться в буквах и знаках, потом с досадой скомкал карту и засунул обратно в карман.

И побрел по улице, глядя себе под ноги и размышляя.

Больше – никаких несчастных случаев. Время не ждет.

Мор остановился, отключил одно за другим все чувства, закрыл глаза и попытался уловить слабое веяние магии, что исходило от человека, видящего зачарованные сны.

Через мгновение мужчина в синей ветровке быстро шел по направлению к площади.

Великий маг гостей явно не ожидал – он торопливо собирал разбросанные на траве листки бумаги и рассовывал по карманам. Увидев Сати и Никиту, он помахал им рукой, не прекращая своего занятия.

– Дед, меняешь место дислокации? – осведомился сисадмин.

– Какой он тебе дед? – недовольно проворчала Сати. – По человеческим-то меркам он тебя лет на пять всего и старше… А мы просто шли мимо и зашли на минутку, – громко объявила она. – Новости узнать, поздороваться, поговорить и все такое.

– Поговорить? – Тильвус засунул в карман старый календарь. – Давай в другой раз, а сейчас тороплюсь я. Про вечеринку расскажешь.

Сати тут же насторожилась:

– Про какую такую вечеринку?

– Да, про какую? – заинтересовался Никита.

Тильвус задумчиво поскреб в бороде:

– Ну куда ты недавно явилась в наводящем ужас красном платье?

От возмущения Сати потеряла дар речи.

– Как «наводящем ужас»?! – в ярости воскликнула она, напрочь забыв о своем решении разговаривать с Тильвусом «вежливо и твердо». – На кого это наводило ужас мое новое платье?!