Мрак - Юрий Никитин

Улицы были темными, луна не светила, а пряталась заоблаками. Узкими переулками он добрался до постоялого двора. Все время ждал,что попытаются обобрать, ограбить, но так никого и не встретил. Плюнул сдосады, прошел через корчму наверх, задевал столы и поздних гуляк, но опять женикто не возжелал ссориться.

Плюхнулся на постель, но сон долго не шел. На душе былогорько, будто наглотался полыни. Снизу доносились пьяные вопли, смех, звяканьепосуды. Никто к нему не явился подраться, доступные девки тоже не показывались,даже ведьмы и ожившие мертвяки не лезли через единственное окошко.

Тоже мне страна колдунов, подумал Мрак неприязненно. Это жсколько ждать? Впервые на постоялом дворе ничего не случается. Они ж для того ислужат, чтобы здесь отвести душу, совершить нечто непотребное, запрещенноезаконами людей и богов. Непотребное, но сладкое.

Он ворочался с боку на бок до полуночи, наконец заснул вглубокой тревоге. Не к добру отсутствие нечисти. Даже в самых мирных постоялыхдворах что-нибудь да случалось...

Проснулся на полу за ложем. В ладони была мокрая от ночногопота рукоять топора, а спал ногами ко входу. Осмотрелся быстро, но ни трупов,ни вурдалачки в постели. Даже крови на полу или ложе нет, а подпертая дверь таки осталась подпертой поленом. Жаба прыгала по подоконнику, сытая и довольная.Комары здесь были с тараканов, дожили до холодов и обещали пережить зиму.

Опять плюнул с досады, дурной знак проспать вот так мирно.Явно что-то ждет впереди очень непростое. Боги никогда не дают два пряникакряду.

В конюшне придирчиво осмотрел коня. Мальчишка, помощникконюха, трясся и обливался потом, ибо варвар заглядывал коню и в зубы, и подхвост, щупал бабки, тыкал кулаком в пузо, дул в уши, искал вдоль хребта вторуюжилу, но конюшенник не решился подменить коня, или не сумел. И нечисть тутбестолковая, понял Мрак с отвращением. Как тут живут, непонятно.

Когда выезжал из ворот, услышал дробный конский топот. Изпереулка выехал всадник, кивнул ему с явной неприязнью. Был он в длинном плаще,под ним просматривались доспехи.

Мрак вытаращил глаза:

— Подлещ?

— А ты кого ждал? — буркнул всадник. Он был бледен, словнововсе ночь не спал, ежился от утренней сырости и свежести. Под доспехом на нембыла теплая одежда.

— Да уж не тебя, — ответил Мрак. — Неужто поедешь?

— Угадал.

— Зачем?

— Не знаю. Тянет. Что-то внутри тянет.

Мрак кивнул понимающе:

— Один мой друг называл это совестью. Второй называл закономбогов, который внутри нас. Но как не назови, а я рад, что ты едешь. Без тебяполжизни искал бы тот чертов перевал. Но не рассыпешься в дороге?.. Я зрел кактебя под руки вынимали из корыта...

Подлещ пустил коня рядом, одни поехали по еще сонной улице.Подлещ огрызнулся:

— Это уважение выказывают! Я знатный боярин, родастаринного, от самого Яфета веду. Да и не меня купают и вычесывают, а моибогатства.

За воротами города кони пошли рысью, а когда разогрелись, ихпустили в галоп. Мрак посматривал на Подлеща, но тот в самом деле оказался изхорошего дерева тесан. Побледнел еще больше, морда заострилась, щурится, носкачет, даже перестал на конской спине плюхаться как мешок с... травой.

В полдень дали передых коням, дальше гнали до сумерек.Заночевали в крохотной веси, а утром с первыми петухами пустились в путь. Мракдивился, хотел из жалости коней гнать помедленнее, но Подлеща словно повелакакая-то иная сила, что поселилась в его теле. Он посерел, глаза валились, губыпересохли, но упорно гнал и гнал коня по узким дорогам.