Копье и кость - Анастасия Машевская

Не такой, как у Таланара, заметил Берад. Выглядел совсем иначе.

– Приветствую тебя, Берад из дома Лигар. Я Сайдр из великого рода Тайи, наследник владыки Таланара и сподвижник твоей супруги и моей госпожи Шиады Сирин.

Лигар так оторопел от подобного хамства, что даже осел, сутулясь и отодвигаясь в кресле подальше от наглого гостя. Потом все же взял себя в руки и вновь выпрямился.

– Если ты пришел с благими намерениями, Сайдр Тайи, то будь вежлив, как гость, и знай свое место. Ты зовешься наследником Таланара, но ты не обучился у него должному искусству дипломатии.

Не обратив на слова герцога никакого внимания, Сайдр продолжал:

– Я прибыл в твой дом с почтением и благоприязнью, как прибывают к тому, кто отмечен дланью божеств и избран их служителями.

– Ты перестанешь уже твердить о том, что явился сюда только из уважения к моей жене, без которой я в твоих глазах просто червь?

– Ты дважды опустил мое приветствие, герцог, – спокойно заметил Сайдр.

Любовь к жене и гордыня боролись в душе Берада, словно язычники и христиане в разгар самой кровавой смуты.

«Тоже мне глашатай», – мысленно рыкнул Берад.

– Это все еще не очень похоже на приветствие. – Сайдр повторно поклонился.

Берад давно отвык от этой невыносимой привычки жрецов лезть в чужие головы. Раздражение захлестнуло с головой, но он справился.

– Добро пожаловать, Сайдр из дома Тайи, наследник владыки Таланара.

Сайдр мог поклясться – эта фраза далась Лигару нечеловеческими усилиями. Не меньшими, чем те, которыми Иллана воздвигла Часовых на подступах к Ангорату.

– Однако помни, что образцовый гость не называет чужую жену своей сподвижницей. Я не знаю, как заведено у вас, а у нас женщину называют своей только в одном случае, и, кроме меня, моя жена не знала ни одного мужчины.

– Что неверно для жрицы нашей религии, но, безусловно, правильно для тех, кто не уверен в собственной силе.

В кабинете Берада застыла до того натянутая атмосфера, что мужчины не сразу услышали голоса стражников за дверью. Мгновением позже в кабинет вплыла удивительной красоты женщина. Да, женщина, и удивительной красоты, с чувством уважения подумал пораженный Сайдр, который не видел Шиаду долгих три года.

Едва затворили дверь, жрица, ясная, сиятельная, степенная, ступила в предложенные объятия друида. Их приветствие было по-настоящему родным – ведь, несмотря на то что эти двое не имели многолетней истории дружбы и поддержки, они заведомо близки. На свете всегда существуют лишь четверо, кому доверяются таинства. И двое из них, тех, кто жил сейчас, были здесь, с ясным осознанием, что будущее веры им предстоит нести вдвоем. Пройдет слишком много времени, прежде чем Сайдр и Шиада займут кресла предшественников и воспитают себе замену. Жрец знал, змий видел. Ибо времени – нет, время – самая большая иллюзия человека. Поэтому Сайдр обнимал соратницу и госпожу, и мир, не имевший времени, их ждал.

– Светел твой день, Вторая среди жриц, – шепнул Сайдр.

– Богиня в каждом из нас, в небе и на земле, посланник Ангората.

Сайдр глубоко вдохнул запах волос Шиады.

– Женщины рода Сирин пахнут, как всегда, особенно. Ты не изменилась.

– Как и ты.

Сайдр усмехнулся:

– Как сказать: все ближе моя сороковая зима, и я опять стал отцом.

– А я матерью, – не открывая глаз, улыбнулась жрица. – Ты поэтому приехал.

– Что это значит?! – Берад взревел.

Шиада отстранилась от друида, который отпустил, едва женщина шелохнулась, и, будто не замечая гнева мужа, сделала шаг назад, удержав руку Сайдра в своей.

– Это приветствие, достойное человека, который дорог тебе, как брат, – без тени смущения ответила жрица. – Он погостит у нас.

– Нет. – Берад встал, с грохотом опершись о стол. Полный негодования взгляд лихорадочно метался от жены к неверному выродку.

– Мой брат погостит у нас.

– Я знаю всех твоих братьев, Шиада, и это, – Берад ткнул пальцем в Сайдра, – явно не один из них.

– Сайдр мой брат в вере.

«Сайдр – гость в твоей постели!» – со злостью подумал Лигар.

– Как угодно. Но он останется здесь. Как посланник Священного острова он имеет право на приют в любой точке мира. Нам с ним надо поговорить.

– Это мне с тобой надо поговорить!

Сайдр и Шиада переглянулись:

«У тебя много новостей», – подумала жрица.

«Я подожду снаружи», – ответил жрец.

«Лучше пока осмотрись у озера. Я хочу обсудить с тобой многое».

Берада несказанно бесило то, что эти двое явно о чем-то переговаривались, но у него самого не было ни шанса понять, о чем именно.

«Люди твоего мужа будут следовать за мной по пятам».

«Разве для тебя это проблема – скрыться от глаз?» – Даже в мыслях Шиады Сайдр услышал усмешку.

«Просто если я пропаду из поля зрения, твой спутник с ума сойдет от тревоги и ревности. Да ты глянь на него».

Шиада перевела глаза на мужа. Берад в самом деле уже дрожал с ног до головы и был на грани безумия от душившего бессилия. Жрица вновь обратилась к друиду:

«Могу я тебя попросить? Я никогда не делала этого с ним и не хочу».

«Хорошо, и потом я пойду».

«Только не сильно», – мысленно шепнула женщина.

Сайдр повернулся к разгорячившемуся Бераду, что-то сказал, легонько потряс посохом, тихонько стукнул. Герцог почувствовал, как в душе, против собственных чувств, что-то опускается, будто прохладная горная речка заливает раскаленные добела пески. Герцог опять перевел глаза с гостя на жену и обратно. Сайдр между тем поблагодарил за гостеприимство и откланялся. Правда, уходя, мысленно усмехнулся:

«Воспитала, значит? Герцог хорошо сопротивляется воздействию».

«Он и впрямь волевой, но, к несчастью, импульсивный. Увидимся». – Жрица проводила друида взглядом через плечо.

– Я тебя слушаю, – спросила мужа вслух.

– О чем вы говорили? – заметно спокойнее, но все еще нервно спросил Берад.

– Сошлись во мнении, что нам есть что обсудить, – прямо ответила женщина. – Если хочешь сделать мне замечание или устроить выволочку, давай поскорее – преемник Верховного друида, знаешь ли, не потащится в неведомую даль, да еще в оплот искаженной веры, без весомых причин.

Берад вскочил в мгновение ока и влепил жене пощечину, лишь за долю мгновения до шлепка осознав, что делает, и попытавшись хоть немного смягчить удар. Шиада схватилась за щеку молча. Не отстраняясь и глядя мужу прямо в глаза. Лигар отступил на шаг, чувствуя привкус раскаяния во рту, но извиняться не стал.