Хозяин - Александра Лисина

— Надеюсь, вы понимаете, что я не шучу, и лично проследите за тем, чтобы ни одна сволочь не вздумала юлить. Если так, то прекрасно. А теперь медленно повернитесь и посмотрите на тех, кто наведается в ваш лес, если ваш владыка надумает меня обмануть.

Пораженный до глубины души эльф поднял глаза и взглянул на две оскаленные морды, свысока взирающие на одурманенных ее голосом эльфов: хмеры были настолько реалистичными, что просто оторопь брала. У одного зверя шипы на спине были подняты на всю высоту. У второго было попорчено правое ухо, зато зубы оказались чуть ли не вдвое длиннее, а чешуйчатый хвост обнажал еще одно смертоносное оружие — кончик острого, как стальная игла, шипа, которым свирепая хищница с легкостью прошивала даже гномьи доспехи.

Таррэн ошарашенно моргнул, внезапно сообразив, что именно в этих статуях было неправильно. Понял, что где-то уже видел это оборванное ухо и сломанный коготь на передней лапе. Почти вспомнил, отчего у второй статуи в пасти мелькает ненормальный второй ряд зубов и… неверяще обернулся к Мирдаису, чтобы тот сказал, что самолично велел установить этих красавцев в своем саду. Но увидел на лице короля лишь оторопь и первые признаки просыпающегося страха: кажется, Мирдаис только сейчас заметил, что в его саду появилась пара неучтенных памятников. А подметив, как с массивных тел начала стремительно осыпаться белая штукатурка, едва не схватился за голову.

Над дворцовыми садами пронесся безмолвный вопль ужаса, когда внезапно ожившие хмеры с урчанием соскочили с постаментов, после чего оплели гибкими телами Белку и нового члена их маленькой стаи. Грозно приподняли губы, продемонстрировав зубы. Наконец стряхнули с тел остатки порошка, позволившего им так долго оставаться неотличимыми от статуй, и торжествующе взревели.

Гончая довольно улыбнулась, потому что желаемый эффект был достигнут, а Таррэн, отойдя от потрясения, поскреб жесткий затылок одной из хмер.

— Траш, как это понимать? Карраш — ладно, но ты? Малыш, как она сумела отойти от дома?!

— А ты еще не понял? — промурлыкала Гончая, мигом уподобившись кровной сестре. — Рядом с хозяином Проклятого леса она может уйти куда угодно! Теперь ты наша стая, Таррэн, и она черпает силу из твоего источника, как и Карраш, как и любая зверушка. Они твои, друг мой. Полностью твои: и душой, и телом. Даже Лабиринт с его силой и все-все, что там только есть. Понимаешь? — Белка мягко улыбнулась и звонко чмокнула страшную морду мимикра. — Теперь, когда у них есть настоящий вожак, они последуют за тобой хоть в ад, хоть в рай, хоть в новый поход. Не думаю, что после этого тебя можно соблазнить каким-то замшелым троном. Так что гордись оказанной честью, принимай и командуй.

Хмеры согласно рыкнули и грозно взглянули на обомлевших от всего происходящего светлых и темных эльфов, у которых только глаза оставались живыми на разом помертвевших лицах. Гномы вообще предпочли промолчать, и лишь на физиономии Крикуна застыло злое восхищение пополам с непередаваемой досадой на то, что не распознал в статуях живых хмер.

Белка довольно оглядела испуганных ушастиков, чья магия была бессильна против новых подопечных Таррэна, с нескрываемым удовлетворением убедилась, что теперь его не просто не тронут, а даже на расстояние полета стрелы не подойдут. И наконец обернулась к благоверному, которого тоже сумела поразить в самое сердце.

— Да ладно, чего ты всполошился? Мы сюрприз готовили. Каррашик целый вечер старался, переживал… смотри, как у него с мрамором здорово вышло! Как настоящий, правда?

— Да, конечно, — наконец пришел в себя Таррэн. — Значит, он поэтому вчера был белым? Репетировал сегодняшнее выступление? Но Траш… девочка моя, как же ты решилась?!

— Просто она соскучилась, — охотно пояснила Белка. — Потому и рванула следом за нами, а показалась на глаза уже в Интарисе, когда было поздно возвращаться. Даже Каррашик не узнал, пока она не решилась открыться. Ой! А представляешь, какое сейчас лицо у Дядько, если он сообразил, куда она могла деться?!

Эльф невольно улыбнулся и с чувством обнял свою женщину.

— Ты чудо. И Траш с Каррашиком — тоже. Честное слово, я восхищен. Пойдем, малыш, нам действительно здесь нечего делать.

Он развернулся и, не глядя на помертвевшего отца, уверенно направился к выходу. Просто отвернулся от него, как и двести лет назад, и ушел. Но на этот раз он был не один. Свой главный приз в этой жизни он уже получил: Белка была с ним рядом. Траш с Каррашем тоже оказались довольны, Гончие охотно его приняли, а Проклятый лес станет им всем надежной защитой.

Что же касается прошлого, то пусть оно останется на совести владыки, хранителей и всех остальных. А он свое прошлое уже отпустил и больше не хотел к нему возвращаться.

Белка, покосившись на расправившего плечи эльфа, неожиданно улыбнулась.

— Знаешь… не исключено, что скоро наша стая станет больше. На одного малыша или даже на двух… Но мне тут подумалось, что если у Траш родится мальчик, то он непременно должен найти себе пару… впрочем, и девочка тоже. Вряд ли они будут против, тем более что всего через пять лет Карраш наберет полную силу, а у Траш как раз подойдет время для брачного сезона… Кстати, как считаешь, на кого будут похожи наши малыши?

Эльф сильно вздрогнул.

— К-какие малыши?! Я ведь тебе объяснил, что больше никогда…

Белка ласково улыбнулась и, стянув перчатку, с укором сунула левую руку ему под нос, красноречиво показывая, в чем именно неразумный эльф был не прав.

Достиг пика? Никакого больше «Огня»?

Таррэн снова похолодел, но зрение его не обмануло, дракон на родовом перстне по-прежнему светился! Даже глаза его были живыми, хотя должны были угаснуть после наступления второго совершеннолетия! Но они по-прежнему горели внутренним светом — ярко, победно, торжествующе!

— До чего вы, мужчины, ограниченные, — нежно улыбнулась Белка, дотянувшись губами до его щеки. — Неужели мне надо напоминать, на что способны руны сродства в сочетании с рунами влечения, изменения и крохотной руной перевернутой бесконечности, помноженной на имя изобразившего ее эльфа? Это ж каким извращенным умом надо обладать, чтобы додуматься? Вот ты бы сообразил, как надо совместить кучу рун? Хотя бы в чем-то от твоего полоумного братца была польза. Так что скажи ему спасибо и будь уверен — рядом со мной ты никогда не достигнешь второго совершеннолетия.

— Но он же не успел! — измученно простонал Таррэн, едва за голову не схватившись. — На тебе нет ничьего имени! Он не закончил эту линию!

— Ну и что? Дело ведь не в том, кто рисует узор, а в том, что он в себе несет. К тому же имена у вас теперь начинаются одинаково…

— Белка!

Она заметно смутилась и вдруг шаркнула ножкой.

— Ну да, я слегка поранилась, но разве это много, когда на кону стоит твое будущее? Разве я не могу пожертвовать парой капелек крови ради того, чтобы ты был по-настоящему счастлив? Вот я и закончила эту линию. Сама. Кстати, хорошо, что у тебя теперь короткое имя. Во-первых, я уже привыкла, а во-вторых, «Торриэль» там бы просто не поместилось. Зато «Таррэн» прекрасно подошло. Все-таки у меня узкая лодыжка, а первые две буквы твой брат успел нацарапать. Поэтому, если чего не так, ты это… ну, не удивляйся, что ли?