Немёртвые - Lord.einsword

— Может тогда тебе лучше вообще на него смотреть? — Спросил Антонис.

— Я не могу! Я должна его увидеть.

Золо уткнулась лбом в высокие перила балкона. Через несколько мгновений двери храма распахнулись.

Вильдеррский лорд, совсем ещё юный, но совершенно заслуженно занимающий свой пост, выглядел, как всегда, серьёзным, но дружелюбным. Магистры говорили, что с ним было приятно и легко работать. Он был одним из немногих живых людей, который принимал сторону немёртвых, и защищал их интересы на государственном уровне.

Он вошёл в храм и поприветствовал всех присутствующих кивком. Следом за ним шагал человек невысокого роста, осанистый, одетый дорого, но не вычурно. Голова его была частично выбрита: длинные тёмные волосы лишь широкой полосой проходили по центру и заплетались в тонкую косу до середины спины. Сбоку на шее можно было разглядеть татуировку: несколько цифр. Это был номер, которые присваивают рабам в картеле. Такие же отметки им делали на щиколотках.

Человек с интересом осматривал храм, то и дело останавливая взгляд на чём-то или на ком-то.

Лорд перекинулся парой слов с магистрами, а затем попросил всеобщего внимания.

— Вам всем уже известно, господа храмовники, однако, я должен сказать это официально. Человек, что стоит рядом со мной, скоро займёт гердейлийский трон. Он не имеет возможности говорить, потому сегодня я выступаю в роли его голоса.

Незнакомец демонстративно широко открыл рот и повертел головой в разные стороны. Гвиг стояла далеко, на втором этаже, а потому не смогла разглядеть, но понимала, о чём шла речь.

Человек без языка протянул лорду свиток. Тот развернул его и принялся громко зачитывать.

— Приветствую вас, вильдеррские храмовники! Моё имя Даллас Реймдерхад, я по праву наследования скоро стану королём Гердейлии. Вильдерр всегда был частью нашего государства, как бы не менялись времена, и кто бы не населял эти земли. Когда я впервые услышал о немёртвых, о войне и о том, что было после, пожалуй, мысли мои ничем не отличались от обывательских. Я подумал, что Вильдерр — просто опасное место. Спустя годы, когда я хорошо изучил политику, ситуация стала видеться мне с разных углов. Будучи скованным рабскими кандалами, я вообще потерял способность думать — такое было ощущение. А потом один немёртвый спас меня. Спас не мою жизнь, но мою свободу. И я до конца дней своих буду ему благодарен.

Вильдерр был для Гердейлии бесценным, но мой брат, предыдущий король, совсем не умел распоряжаться этим ресурсом. Один немёртвый подарил свободу мне, в ответ я подарю свободу всему его народу, и пусть этот круг взаимности никогда не разомкнётся. Я сниму со всех вас клеймо гердейлицев. Вы будете сами по себе, но нашими добрыми соседями, я надеюсь. От этого фееричного момента нас разделяет ещё множество формальностей, но победу вы можете праздновать уже сейчас.

На этом я, пожалуй, откланяюсь и попрощаюсь с вами. Но не с вашими уважаемыми магистрами!

Человек утвердительно кивнул и отвесил уже гудящей толпе несколько коротких поклонов на все стороны. Он как-то криво и хитро улыбался, косясь по сторонам. Гвиг держала Золо за руку и чувствовала, как та всё ещё слегка трясётся

— Да что с тобой? Он сказал нам радостную весть.

— Он просто жуткий! Сам по себе. Я хочу перестать об этом думать, но не могу, у него очень сильная аура. От неё веет страхом, кровью, жаждой мести, безысходностью какой-то.

— Человек был в рабстве. — Сказал Антонис. — Надо думать, что разум его болен.

— Да! Это стало для него чем-то важным, оно, можно сказать, его сделало таким. — Поддержал Леви. — Видишь, он успел привести себя в порядок, приоделся почти по-королевски. Однако татуировку не свёл, и, думаю, не собирается. Она ему вечно будет напоминать о самом худшем, чтобы он дорожил своей короной и берёг её. Он не прост, и выглядит действительно опасным.

Взгляд эльфа был до неузнаваемости серьёзен, когда тот рассматривал гостя. Гвиг всегда удивляло, как Леви всегда подмечает мелкие детали и без труда их расшифровывает. Это было одним из умений, делающее его не просто дурашливым беззаботным парнем.

— Золо, подумай о чём-нибудь другом! — Позади послышался голос Джанис. Она нашла их, когда большинство храмовников разбрелись по комнатам. — Давай. Предскажи что-нибудь, например, мне! Скоро ли будет следующее выступление? Или…

— На мужиков гадать не буду! — Золо развернулась и грубо схватила сестру за руку. Видно, она была согласна отвлечься, но не упустила шанса уязвить Джанис. — Выступление будет. Как скоро — не понятно. — Золо замолчала, водя пальцами по чужой ладони и набирая концентрацию. — Танцы на площади… я вижу очередное городское гуляние.

— А спектакль?

— Про спектакль ничего. Только песни-пляски.

— Понятно… Значит, сперва отпразднуем независимость Вильдерра. — Сдержанно улыбнулась Джанис.

— Стой! — Вдруг вскричала Золо и усилила хватку.

Она несколько минут жмурилась, лицо её было напряжено, губы что-то едва заметно шептали. Затем она резко отдёрнула руку.

— Что там? — Удивилась Джанис.

— Да ничего. Кое-что своё увидела, не бери в голову. — Отмахнулась Золо и, развернувшись, ушла прочь, зыркнув на всех так, чтобы стало понятно: догонять её не стоило.

Эпилог

Человек без языка по имени Даллас Реймдерхад вскоре стал полноправным королём Гердейлии. Как и обещал, он позволил Вильдерру полностью отделиться от страны и остаться независимым маленьким городом-государством, видя в этом свою выгоду. Радости немёртвых не было предела. Городские власти закатили большой праздник, и новоиспечённый король, конечно, почтил вильдеррцев своим присутствием. В глазах храмовников он навсегда остался героем, который помог им со стороны живых без всяких предрассудков и опасений. С Ниидхардом Даллас и вовсе завёл близкую дружбу: похоже, что он действительно ценил свою свободу и помнил, благодаря кому её получил. К тому же, у бывшего тирдасадского советника имелись свои необычные взгляды на управление королевством, и юному монарху было интересно его мнение.

Гвиг`Дарр не особо понимала, что могло измениться с приходом новой власти, с получением независимости, и сопутствующими переменами. Антонис объяснял ей про угрозу войны с эльфами, про отношение гердейлийцев к Вильдерру, про возможный пересмотр законов Посмертия, но она была охвачена всеобщей суматохой и поняла далеко не всё. Зато праздника Гвиг, действительно, ждала. Она собралась на удивление быстро, при этом, выглядела в глазах всех, кто её встречал, восхитительно. Это не могло не радовать Антониса, который гордо подал ей руку, приглашая отправиться в город.

Артисты “Янтарного ока” так завели толпу, что многие позабыли о присутствии на торжестве важных персон. Немёртвые и живые танцевали, пели и