Иллюзия выбора. Шаг - Галина Долгова

— А что мне за это будет?

— А что ты хочешь? — в тон отозвался Дан.

— Хм… дай-ка подумать… о! придумала! Тебя, — и следом раздались характерные звуки. Не в силах справиться с собой, я прикоснулась рукой к ручке. Дверь приоткрылась, я моему взору предстала целующаяся парочка. Горло перехватило судорога, заставив задыхаться, а в сердце внезапно цветком распустилась боль. Как же так… Он же говорил… Альтера — это навсегда, это больше, чем любовь… Время остановилось, они все целовались, а я даже не могла моргнуть. Все тело окаменело, вместе с уже ненужным сердцем. Я перестала их видеть, что-то застилало глаза, даже не сразу поняла, что это слезы… Дан мягко отстранил от себя девушку, и собирался ей что-то сказать, когда Фиата увидела меня. Победное выражение в ее взгляде заставило Дана отстраниться и обернуться. Лицо тут же окаменело, прикрывшись очередной холодной маской.

— Простите, — выдохнула я. Бежать! Только бежать… дальше… куда угодно, чтобы только его не видеть. Господи, как же больно! Не в силах справится с собой, а залетела в какую-то комнату, захлопнув дверь и упав на колени. Рыдания душили, я захлебывалась ими. Сердце разрывалось. Боль, такая сильная, рвала остатки души на части. Закусив кулак, я старалась их приглушить, но удавалось плохо. Сама виновата… Надо вернуться в Шакризард. Сегодня. Срочно.

— Аэлин, открой, я знаю, что ты там, — голос за дверью заставил невольно вскрикнуть. Я заматала головой, словно он мог это видеть, отползая от двери подальше. Не хочу… ни видеть, ни слышать. — Аэлин, считаю до трех. Не откроешь, сам войду.

— Уходи, ради всего святого, просто уйди…

— Я предупредил, — в следующий момент дверь слетела с петель, а на пороге появился полуобратившийся Дан.

Дантариониэль

Боги, неужели все закончилось?! Я устало упал в кресло, прикрыв глаза. Воистину говорят, что за свое счастье надо бороться, но никогда не думал, что предстоит такое.

Тогда, на поляне, я думал, что у меня остановиться сердце, когда увидел, что эта глупая творит. Это же надо было придумать, отдать свою сущность дракона! Но она выжила. И Аскотор тоже. Тогда у меня не было времени это обдумать, только потом, Рагнаранту выдвинул правдоподобную теорию, пока мы ждали, когда же она придет в сознание.

А после суд. Событие, конечно, судьбоносное, но я бы все-таки предпочел больше там не оказываться. Хотя, если уж честно, то я не сильно нервничал. До этого у меня состоялся разговор с Повелителем, который интересовался, все ли я знаю о своей Альтере. Надо же… к нему явилась сама Высшая! Но зато я был уверен, что Аэлин не пострадает. Но полностью волнение так и не исчезло.

С самой Аэлин я предпочел все это время не общаться. Сам толком не знаю почему, просто было страшно. В какой-то момент дядя даже предложил насильно порвать нашу связь. Оказывается, во время суда все подобные связи блокируются, дабы отделить виновных и невиновных в наказании. Но даже сама мысль о разрыве принесла боль… А потом он еще и добавил, что она может уйти… И я испугался. Испугался, что она предпочтет вернуться, оставит меня наедине с болью… Но принуждать ее я не мог. Если она останется… тогда это будет «да», миру и мне, и тогда-то я ее уже никуда не отпущу…

Ревность и облегчение сплелись в моей душе, пока выносился приговор. Я был резче и холоднее, чем сам этого хотел, но справиться с собой было трудно. И все-таки она сказала «да«…А сейчас я слишком устал…

— Вот ты где, дорогой, — проворковал чей-то голосок над ухом. С трудом разлепив глаза, я взглянул в довольное лицо Фиат.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришла поздравить тебя. Тебя ведь оправдали, и теперь ты у нас герой.

— Спасибо. А теперь я бы хотел отдохнуть, если ты не против?

— Я только «за», могу даже помочь…

— А ты ничего не забыла? — я демонстративно изогнул бровь. — У меня уже есть Альтера.

— Да ладно, — эссира недовольно махнула хвостом, — ваша связь явно слабее, чем надо… и потом, — леди облизнула алые губки, придвинувшись ближе и кладя ладонь на грудь, — вряд ли она сможет тебе дать то, что тебе нужно…

— А ты, значит, можешь? Какое самомнение, дорогая! Знаешь, если бы даже я не встретил ее, то ты бы все равно не стала моей супругой… не дотягиваешь.

— Что?! Да как ты смеешь?! Поверь, тебе не долго радоваться с…

— Даже не думай! — прошипел я, сжав ее руку до боли. — Если с Аэлин что-либо случится, умирать ты будешь бесконечно долго и мучительно. И мне плевать, докажут твою вину или нет. Ты меня знаешь. Все поняла?

— Даже так? — мурлыкнул она, быстро сменив тон.

— Фиата, ты прекрасно все поняла. Ты ведь будешь умничкой? Будешь делать все, как я сказал?

— А что мне за это будет?

— А что ты хочешь?

— Хм… дай-ка подумать… о! придумала! Тебя, — и она прижалась к губам в поцелуе. Нос уловил характерный аромат, и я невольно усмехнулся. Приворот, самый мощнейший, она действительно была уверена, что во мне не достаточно эссирской крови. Конечно, не зря же я все время скрывал свои силы от общественности. На чистокровных эссиров, встретивших свою Альтеру, это средство не действовало, а вот на всех остальных… Я только хотел поставить зарвавшуюся девицу на место, когда услышал судорожный вздох за спиной. Резко обернувшись, я увидел бледное лицо Аэлин с дорожками слез. В следующий момент эта несносная девица сбежала. Вот опять напридумывает чего нет!

Резко оттолкнул Фиату, мысленно дав зарок вправить ей мозги, я поспешил за своей Альтерой. Благодаря связи обнаружить ее мне удалось довольно быстро, а вот то, что я увидел, мне совсем не понравилось: — Может, поговорим?

— О чем? И так все понятно…

— Опять? Ты опять это начинаешь? — нет, она меня когда-нибудь все-таки доведет! — То ты мне не говорила, за что ненавидишь, а как оказалось и не за что, теперь тебе тоже все понятно! Сколько можно?!

— Дан, я видела!

— Что ты видела, идиотка?! — заорал я, хватая ее за шкирку.

— Как вы целовались!

— И что?

— И что?! Дан… ты… ты целовался с другой! В своей комнате! Наедине! Что еще надо?

— Может то, что это она меня поцеловала, а не я ее? — не сдержался я от ехидства. — Когда ты начнешь мне доверять, а?

— Не знаю… ты не приходил все эти дни… ничего не ответил… а потом это…

— Я давал тебе время подумать. Принять решение. Не хотел давить. Мне плевать, что ты была человеком. Ты моя Альтера, моя половина и моя судьба. Я люблю тебя, хочу жить с тобой, хочу, чтобы ты подарила мне ребенка, а лучше шесть… Что еще я должен сказать или сделать? — я заглянул в ее удивительные глаза, пытаясь понять, дошло ли до нее, а потом коснулся манящих губ самым нежным поцелуем, на который был способен. Я успокаивал, уговаривал, обещал и ласкал, снимая боль и заживляя сердце. Я открыл душу этой девочке, отдал себя, свою жизнь и сердце…