Сын чародея с гитарой - Алан Дин Фостер

Граджелут поднял лапы над головой и засеменил вперед.

Ниина не поверила собственным глазам.

– Купчина, ты че, спятил? – завопила она. – Назад, пока он тебя не сожрал!

– Брось, сеструха, пускай старый пень жертвует собой, ежели он такой отчаянный. – Сквилл презрительно засопел. – Можа, подавится саблезубый педрила, или кишки ему скрутит.

Ленивец оглянулся.

– Я не собираюсь приносить себя в жертву, и я боюсь до смерти. Но если бы вы постранствовали и повидали с мое, научились бы наблюдательности. Разглядывая нашего собеседника, я кое-что заметил.

– Ага, – согласилась Ниина. – Че он не прочь тебя продегустировать.

– Кое-что помимо этого. – Ленивец наступал. Саблезубый умолк и опустил голову.

– Доброволец на первое блюдо, – пробормотал он. – Гм, не часто такое увидишь.

Граджелут остановился в двух шагах от него.

– О предок всех клыкастых, прошу прощения, но позвольте мне кое в чем убедиться, прежде чем я отправлюсь к вам в желудок? Пусть это будет, так сказать, последнее желание приговоренного. Вы не возражаете?

У саблезубого вытянулась физиономия.

– В чем ты собираешься убеждаться? – раздраженно спросил он. – Я ведь уже сказал, что пялиться на Великого Правдивца не позволю. Я его охраняю, у меня инструкции!

– Ну что вы, в данном случае речь идет о более личном. Минуту назад, когда вы, запрокинув голову, пели, я кое-что заметил.

Огромный хищник настороженно смотрел на ленивца. Одним взмахом гигантской лапы он бы запросто мог разорвать купцу горло. Но, возможно, по этой причине он и не спешил.

– Что же ты хочешь увидеть?

Граджелут покачал над головой лапами.

– Я безоружен.

Хранитель задумчиво осмотрел задранные конечности ленивца и удовлетворенно кивнул.

– Мелочь, но приятно. Твоя услужливость достойна похвалы.

– Я в том смысле, что пришел сюда с мирными целями, – спокойно уточнил мужественный купец. – Мои спутники явились в эти края по моей настоятельной просьбе.

– Прими искреннюю благодарность за поставку снеди в столь широком ассортименте.

Саблезубый не спеша поднял лапу и полюбовался когтями.

– Проделав столь долгий путь в поисках мечты, я не могу повернуть и сбежать, я не могу возвратиться без ответа. Надеюсь, вы это понимаете?

– Я понимаю, что ты можешь вызвать раздражение пищевода. Не желаешь ли сначала побриться?

В недрах глазниц горели зеленые очи.

– Я прошу о сущем пустяке. – Ленивец устало опустил лапы. – Позвольте заглянуть вам в пасть.

У Хранителя глаза на лоб полезли.

– Это и есть твоя просьба? Но ведь ты и так заглянешь туда. И очень скоро.

– Вы не поняли. Меня интригует одна маленькая деталь.

Граджелут подступил ближе, и Банкан упал духом. Как бы ни подействовала подготовленная трио чаропеснь, она уже не спасет купца.

– Так, говоришь, последнее желание приговоренного? Что ж, оно достаточно оригинальное… Ладно, будь по-твоему. Я предупрежу перед тем, как кусать.

Саблезубый распахнул невероятную пасть.

– Благодарю.

Граджелут наклонил голову, повертел ею в пасти Хранителя. Банкан и выдры затаили дыхание.

– Ага. Так я и думал. – На его морде появилась сочувственная мина.

– Должно быть, иногда ужасно больно. Стоит ли удивляться вашей раздражительности?

Он отстранился.

Но саблезубый, вместо того чтобы качнуться вперед и сомкнуть смертоносные челюсти, неуверенно посмотрел на коренастого ленивца.

– Ты это о чем?

– Я все видел. Верхний левый клык. И десна воспалена. Скажите, давно вас беспокоит этот зуб?

– Да с чего ты взял, что он меня беспокоит?

Хранитель испустил грозный рык. Граджелут перешел на скороговорку:

– Как я уже сказал, в странствиях часто набираешься самых разнообразных познаний. Так беспокоит вас зуб или нет? Причиняет ли острую, пульсирующую боль?

– Не говори о боли! Ты… – Хранитель вдруг поморщился. – Да, болит. Ужасно! Как будто огонь в голове разбегается.

– И давно?

– С тех пор как я съел парочку экзотических танцоров, заблудившихся в этих горах. Человека и кота. – Он опустил голову. – А ведь на вкус они были вполне безобидны.

– Так-так. – Граджелут понимающе кивнул. – Вредно злоупотреблять сластями.

– Боль приходит и уходит, но обязательно возвращается, и с каждым разом все острей.

– Так я и думал.

Сквиллу издали не все было слышно, и он громко спросил:

– Эй, серопузый, че там за проблема?

– У него дупло, – объяснил Граджелут. – Дырка в переднем зубе.

– Неудивительно, че у чувака поганое настроение, – заявила Ниина. – При таком едальнике и зубная боль соответствующая.

– Даже вообразить не берусь, – откликнулся ее брат.

– А мне этого просто не перенести, – добавил Виз.

Банкан направился к Граджелуту, пропустив мимо ушей предостерегающий окрик выдр.

– Я слышал, у вас неприятности? Сочувствую. Что вы скажете, если мы предложим их устранить?

Хранитель зарычал:

– Ты не можешь их устранить. Никто не может устранить мою зубную боль.

Граджелут осторожно шагнул назад, но огромная лапа закогтила его левую ногу. Приблизилась грозная башка, зеленые сверкающие глаза посмотрели торговцу в зрачки.

– Никто.

– Мне бы не хотелось еще больше сердить вас, но все же я замечу, что мои друзья, вероятно, способны кое-что сделать. Хоть они и молоды, им подвластно необыкновенное волшебство. Они чаропевцы.

И тут саблезубый заколебался.

– Чаропевцы?

Удерживающая купца лапа не шевелилась, но голова Хранителя приподнялась и повернулась. Теперь жгучие глаза смотрели на Банкана.

– Эта мохнатая закуска говорит правду?

– Да. А как, вы думаете, смогли бы мы забраться в такую даль без помощи великой магии?

– Ну, не знаю. Иногда бывает достаточно и великой глупости.

Хранитель отпустил уже занемевшую ногу Граджелута. Купцу ничего так не хотелось, как удариться в бегство, но он понимал, что это не выход.

– По крайней мере, дайте шанс. Если они потерпят неудачу, вы легко переловите нас по одному.

– Чаропение… Ну, не знаю, – раздумывал саблезубый. – А вдруг будет только хуже?

Банкан сделал еще шаг.