Мир в хорошие руки - Татьяна Русуберг

М-дя, умею я все-таки заводить друзей!

– Поберегите пыл для поединка, молодые люди, – холодно заметила Альфа. – Прошу вас занять исходные позиции.

Голубая дама повернулась к трибунам спиной. Радостной новостью было то, что меня не переглючило. Стена Чертога действительно исчезла. За ней открылось обширное пустое пространство, ограниченное алмазными гранями, будто в центре цитадели была прорезана шахта для так и не запущенного гигантского лифта. Вслед за Альфой мы приблизились к краю колодца. Пяток фер-ди встал в почетный караул за нашими спинами.

Но удивительное на этом не кончилось. Стенки шахты улыбнулись – то есть в них вдруг образовалась трещина, углубилась, растянула уголки, и пошло-поехало… Не успел я и глазом моргнуть, как по периметру сухого колодца уже образовался изящный балкончик с перилами. Более того, такие же перила выросли за нашими спинами. Теперь Ноал, я, Альфа и караул были ограждены от зрителей хрустальным частоколом, а у наших ног начиналась бездна с синеватым дном шахты далеко внизу.

– Все готово, – легко хлопнула в ладоши арста. – Участники конвента, желающие наблюдать за ходом турнира, могут расположиться на обзорной площадке.

Повторять не потребовалось. Делегаты рванули с насиженных мест, только топот по Чертогу пошел. Вскоре балкончик был забит по всему периметру.

– Итак, – профессионально улыбнулась ведущая, – мы начнем на счет три.

Как именно начинать, мне еще оставалось неясно – для дракона в колодце места явно было маловато, тем более для двух. Да и Торбука на этот раз нам вроде не полагалось. А арста уже начала отсчет:

– Раз!

Голубая дама распростерла руки, поощряя зрителей.

– Два! – дружно завопили делегаты.

Я поискал взглядом группу поддержки во главе с Машурой. С глазами моими творилось что-то странное: вроде бы они все видели, но картинка скакала, смещалась, дробилась на мелкие кусочки, так что люди, хаги, вампиры и исуркхи сливались в смазанное разноцветное пятно… Сиреневый хаер Ла Керта как раз всплыл в фокусе, когда под купол алмазной шахты взлетело роковое:

– Три!

Я думал, Ноал кинется на меня, но вместо этого он сиганул прямо в пустоту. Выпучив глаза, я наблюдал, как он пробежался по воздуху и застыл в середине колодца под восхищенные вопли зрителей. Пол там, что ли, прозрачный, как в гараже для «сушек»? Противник между тем нетерпеливо поманил меня пальцем. Я не стал дожидаться, пока фер-ди спихнут меня с края, зажмурился и отважно шагнул в бездну.

Честно говоря, я уже немного устал падать. Мимо проносились гладкие стены колодца, отражавшие беспорядочно размахивающую конечностями фигуру. Я понял, что жить мне осталось доли секунды, и сделал первое, что пришло в голову, – выпустил когти. Алмаз пропороли глубокие царапины, от жуткого визга – будто ногтем по классной доске – у меня аж зубы заломило. Руки дернуло, чуть не вывернув из плечевых суставов, и я вонзил в стену лезвия, выросшие на ногах. Пипец Вовкиным кроссовочкам, зато я затормозил.

Значение свершившегося еще только начало оформляться в подкорке, когда новая нотка в воплях зрителей привлекла мое внимание. Я обернулся, вывернув шею. Ноал скользил вниз по кривой дуге, как Зеленый Гоблин из первого «Человека-паука». Между ладоней демиурга разгоралось режущее глаза белое сияние. Пора было рвать когти!

Я дернулся… еще раз… Ёпрст! Стена держала крепко. Я бы приколот к ней, как мотылек на булавке, так что Ноал мог прицелиться без помех. Беззвучная вспышка отразилась от стены, ослепила. Слишком поздно я догадался сбросить «тормоза», как ящерица – хвост. Лезвие боли рассекло меня надвое и застряло между лопаток. Я снова упал, теперь уже на самое дно, до которого мне не хватало всего пары метров.

Мир дрогнул и померк, но тут же зажегся снова, мигая и гудя, как перегорающая лампа дневного света. В голове будто засело сверло, которое медленно вращалось. Я чувствовал теплую влагу, щекочущую прижатую к полу щеку. Больше не было ничего, и именно это напугало меня до усрачки. Даже страх, забарабанивший в височную кость тревожными молоточками, заканчивался в горле, хрипло втягивавшем воздух слишком частыми и слишком мелкими глотками.

На границе поля зрения мелькнула тень. Что-то жесткое ткнулось под подбородок и повернуло лицо вверх. Я увидел начищенный сапог, край черного кимоно, бледное лицо Ноала с похожей на шрам улыбкой.

– Ты проиграл, малыш, – почти нежно сказал он. – Приятной смерти.

Пол снова дал мне пощечину. Новый властелин мира оседлал воздух и понесся навстречу нарисованному им будущему. Я остался в прошлом. Я сам был прошлым, но время во мне не хотело умирать.

Боль пронзила позвоночник, будто в него воткнули высоковольтный кабель. Слезы брызнули из глаз – странно, как глазные яблоки не выпрыгнули следом. Я не сразу понял, что это делает свою работу ответный дар Габриэля. Я был трупом, оживающим в чудовищной машине доктора Франкенштейна. Я был вампиром, сращивающим перебитый хребет и разорванные нервы. Вампир во мне корчился в луже собственной крови, царапая обломанными ногтями пол, и кричал.

Никто не слышал меня. Собрание наверху занималось собой и новым демиургом, которого оно заслужило. Ноал смаковал собственное торжество. А я… Я превращался. Вылуплялся из смертной куколки. Я не знал, что изменило меня – кинжал, сделанный из межмировой грани, или переход через эту грань. Но я больше не был бабочкой. Я стал драконом.

– Презрение к врагу – моя броня, – прошептал я, наращивая на свое новорожденное тело доспехи космодесантника. – Вера – мой щит. Болтер – мое оружие!

Хотя пси-пушка тоже не помешает. Плюс плазмаган. И наплечная батарея.

– Смерть послужит мне компасом!

Ранец брони послушно толкнул модифицированное тело вверх. Навсегда запомню лицо Ноала в тот момент, когда он увидел залитое в металл чудовище, ощетинившееся наставленными на него жерлами.

– Welcome, – выдохнул я в динамик шлема, – to the world of Warhummer.

И выпустил в гада серию стомиллиметровых. Черная фигурка улетела в стенку, что, впрочем, было вполне предсказуемо. Как и полная тишина на галерке, забывшей, как дышать. Чего я предвидеть не мог, так это того, что демиург, от которого по идее должна была остаться только дырка, отлепился от алмазной поверхности и… вроде как стекся вместе, словно клякса стянулась в первоначальную чернильную каплю. Народ над моей головой ахнул, раздался тяжелый шлепок – видно, какая-то дама запоздало хлопнулась в обморок. А Ноал уже снова парил передо мной, криво улыбаясь и запахивая размотавшееся кимоно:

– И это все, на что ты способен? – язвительно уронил он.

Я не стал дожидаться продолжения и вмазал шутнику одновременно из болтера и пси-пушки. Рунные снаряды как раз хороши от демонов. Но на этот раз демиург, видимо, подготовился. Выглядело это так, будто тело его стало каучуковым – мои заряды нашли цель и… попросту завязли в ней. Резиновый Ноал даже погасил инерцию, а это значит, что придурок смог сожрать импульс – хм, вспоминаем курс физики – в пару сотен кг/см2. Это заставило призадуматься.