Когда завидуют мертвым - Сурен Цормудян

– Ну а зачем ты хотел с кораблем связаться?

– Он продолжает в автоматическом режиме наблюдать за планетой. Интересно, какие изменения произошли после нашего последнего сеанса связи.

– И что?

– Да ничего. Сигнал битый был. Слабый. Много помех в атмосфере. Магнитные бури или еще черт знает что.

– А может, ты что-то недоговариваешь? – Людоед как-то лукаво посмотрел на космонавта.

– А что мне утаивать? – зло ответил Юрий, – У тебя кругом заговоры мерещатся? Ты в своей жизни вообще кому-нибудь доверял хоть раз?

– Разумеется, нет, – усмехнулся Илья, – потому и выжил.

– Примерно такой ответ я и ожидал услышать, – вздохнул Алексеев.

– Ты еще планируешь связываться? – вмешался в разговор Яхонтов.

– Завтра попробую. По моим подсчетам корабль должен будет пролетать как раз над нами.

– А почему он не падает? Он же все мыслимые рекорды побил. – Продолжал расспросы Людоед.

– Орбита высокая. Он упадет, но не скоро.

– Понятно, – Крест снял берет и почесал свои темные с сединой волосы. – Эх, помыться бы сейчас. Может, попадется какой-нибудь городок с выжившими. Надо там себя немного в порядок привести. А то еще вшами обрастем чего доброго.

– Откуда им тут взяться? – проворчал Алексеев.

– От людей, дружище, – усмехнулся Крест. – Или твоя чудо-машина и от паразитов защищена? После того, что я узнал о ее броне, я и этому не удивлюсь. – Он снова лукаво взглянул на космонавта.

Николай понял, что Илья пытается разговорить Юрия и выведать у него интересующую информацию. Однако Юрий был тоже не прост.

– Я тебе уже говорил. Не я создавал эту машину. Так что вопросы по ее характеристикам не по адресу.

Людоед покачал головой.

– Ну-ну…

Вопрос по луноходу так и остался пока открытым.

Васнецову стал не интересен этот разговор, и он вернулся к изучению записной книжки…

* * *

…Электроэнергия вновь стала подаваться в полном объеме примерно через пятнадцать минут после удара. Сейсмографы доложили, что взрыв был в полукилометре от нас, и мощность его составила более ста килотонн. Хотя это далеко не точные расчеты. Аппаратура старая. Какие-то узлы вышли из строя в момент взрыва. Однако теперь это имело лишь второстепенное значение. Ясно одно, военный городок рядом с нами стерт с лица земли. Метеостанции больше не существует и выход на нее из нашего бункера завален, что в принципе и должно было произойти по плану в случае удара. Теперь все что нас связывало с внешним миром, это тоннель метрополитена…

…Васнецов остановился, вперив взгляд в последнее слово. Метрополитена… Что-то магическое было в этом. Он не мог заставить себя читать дальше, лишь переживая вновь и вновь свой визит в московское метро и странный сон, в котором ему явилась Рана, устроившая ему что-то вроде экскурсии по часу заката цивилизации. Вернее ее полного краха, ознаменовавшегося всеобщим безумием и всполохами термоядерного пожарища…

– …и что дальше? – Полковник Коновалов пристально посмотрел на Старшего Контролера, который сидел за столом в кабинете старшего дежурной смены и, вонзив пальцы левой руки в свои светло-русые волосы, угрюмо смотрел в паркетный узор покрывающего пол линолеума.

– Все вышло из-под контроля. – Вздохнул он. – Все пошло далеко не по плану.

– У этого безумия еще и план был? – усмехнулся подполковник Владимир Васнецов.

– Разумеется, – устало кивнул Контролер. – Просто все предусмотреть не вышло. Нам поступила оперативная информация. Но мы не успели ее разработать до конца.

– Что там было? – спросил Коновалов.

– Помните, в 2002 году террористы захватили театр в столице? Три дня весь мир смотрел за этим чудовищным представлением. Все службы были брошены на разрешение ситуации. Весь город… Да что там. Вся страна во всех тяжких подозревала южан. А в это время, люди с внешностью отнюдь не кавказской, закладывали некие устройства в столичном метро. Никто не обращал на них внимания. Некому и проверять их было. Все умы были заняты театром, приезжими с юга и сотнями заложников. Что и говорить. Весьма грамотная и далеко идущая акция.

– Так что, это все дело рук террористов? – удивился Васнецов.

– Нет. Террористы лишь инструмент. Расходный материал. Патроны в обойме. А вот за курок кто дергает, это совсем другой уровень. Бедолаги даже не подозревают, каким целям и идеалам они иной раз служат.

– Вы что, террористам сочувствуете?

– Вовсе нет. Но если бы люди часто прислушивались к голосу разума и здравого смысла, то террористов было бы гораздо меньше. Наша страна после поражения в холодной войне оказалось в очень бедственном положении. Десятилетия на железный занавес давила лавина разрушительных процессов и замыслов. И когда этот занавес открылся, она хлынула внутрь. На нашу Родину. В наши дома. Какова плотность иностранной разведывательной и диверсионной агентуры на постсоветском пространстве, сложно себе вообразить даже мне, офицеру самой могущественной и засекреченной спецслужбы страны. И они, эти агенты, взяли в оборот наших доморощенных террористов. Обиженных на жизнь. Опустившихся до низшего уровня человеческого существа. Агенты разные. Даже из захудалых стран третьего мира или бывших «братских» республик и государств. Все кому не лень. У нас в стране после пресловутых очередей за колбасой, нищеты и постперестроечного мракобесия образовалась не просто пятая колонна. Это настоящий пятый легион.

В дверь кабинета постучали.

– Да! – громко ответил Коновалов.

– Товарищ полковник! – в открывшейся двери показался молодой офицер с испуганным лицом в звании старшего лейтенанта. – Разрешите?

– Что случилось?

– Появилась связь с объектом «Среда» и с двумя подлодками в северной Атлантике.

– Иду, – кивнул полковник, – Разрешите? – он взглянул на Контролера.

– Да. Конечно, – качнул рукой тот. – Занимайтесь своим делом.

Старший контролер проводил взглядом Коновалова и, когда за ним закрылась дверь, он обратился к Васнецову.

– Наверное, хорошо, Владимир, что мы сейчас одни остались.

– Да? – удивился подполковник, – Что же вы хотите мне сказать такого, что не хотели говорить при моем начальнике?

– Я хочу вас завербовать. – Прямо и честно заявил Старший Контролер.

– Что? Как это? Разве мы не одному делу служим?

– Это само собой. Но кто и как понимает суть службы? Мы служим нашему работодателю, то есть своим министерствам? Мы служим политическому режиму? Или все-таки России?

– А как вы думаете? – нахмурился Владимир Васнецов.

– Послушайте. Все что я вам сейчас скажу, должно остаться тайной, не взирая на ваше решение.