Алиедора - Ник Перумов

— Вы намекаете, Мастер, что этот дхусс, о котором вы говорили…

— Это одно из предположений. Ничем не подтверждённое, кстати, — перебил Мастер. — Но связь между всем этим очевидна, и… ты помнишь наш первый спуск вглубь?

«Помню, — подумала Алиедора, молча кивнув. — Помню, как почувствовала боль и муку моего мира. Боль и муку, идущие из глубины, тяжкую болезнь, которую неведомо, как лечить…»

— Итак, нам нужен этот дхусс, — закончил Латариус. Сцепил пальцы, принявшись крутить большими друг вокруг друга, словно наматывая невидимую цепь на колодезный ворот.

Мастер боялся.

— Я уже спрашивала, что он может? Летать?

— Нет, — угрюмо сказала Аттара. — Вернее сказать, никто не знает, на что он способен. Мы только… получили известие, что равновесие нарушено. И что связано оно с… этим дхуссом.

Алиедору так и подмывало спросить «от кого получено», однако она вовремя спохватилась. Пока ещё она должна играть «правильную», настоящую Гончую.

— Тебе предстоит отыскать его, благородная доньята, и следовать за ним, не отступая ни на шаг. Если представится случай — проверь границы его способностей. Но ни под каким видом, повторяю, ни под каким — не вступай с ним в открытый бой. Твоё дело смотреть, замечать и сообщать нам. Ничего больше.

Алиедора позволила себе удивлённо пожать плечами.

— Прошу прощения, мой Мастер, но с этим справится любая Гончая. Смотреть и наблюдать — тут ни ума не требуется, ни ловкости. Почему я?

— Не прикидывайся, — нахмурился Латариус. — Любая Гончая не сможет, в случае надобности, сделать то, на что способна лишь ты, благородная доньята. Мы шлём тебя на случай непредвиденного. Едва ли кто-то ещё из воспитанниц Аттары сумела б закрыть портал в храме Феникса и захватить пленного.

— Что с ним будет, кстати?

— Неожиданный вопрос для истинной Гончей, — заметил Латариус с тенью насмешки, и Алиедора досадливо прикусила губу.

— Будем думать, как его можно разговорить, — смилостивилась Аттара. — Нам надо понять, как получилось, что они хлынули сразу же, стоило порталу открыться.

— Вот именно, — Латариус попытался тотчас же перехватить инициативу. — Врата отворились с нашей стороны. Или — быть может — был только передан сигнал, что открытие возможно. После чего они уже сами взломали барьер.

— Это означает только одно, — Аттара скрестила руки на груди, с вызовом взглянула прямо в глаза Мастеру. — Там, в их мире, стоит наготове армия вторжения. И, едва появляется хоть малейший шанс, они бросаются в брешь, словно штурмуя крепость. Некрополис не оставит это без внимания, благородная доньята. Но твоё задание это не отменяет. Ищи дхусса.

— Имя? Приметы? — деловито осведомилась Алиедора.

Латариус с сожалением покачал головой.

— Тот, от кого пришли эти вести, не сумел передать ничего, кроме лишь главного. Тебе придётся очень сильно постараться, Гончая. И это — ещё одна причина, почему задание досталось тебе и именно тебе. Отправляйся немедленно. До гавани Дир-Танолли тебя отвезёт галера. Обычно Гончие не путешествуют верхами, но для этого случая мы сделаем исключение. Полагаю, этому гайто ты обрадуешься. Выгляни наружу.

Алиедора в растерянности распахнула дверцу возка — и едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть.

Двое дюжих конюхов-людей держали под уздцы огромного вороного. При виде доньяты гайто вскинул точёную голову, заржал, ударил раздвоенным копытом.

— Мой… мой скакун… — только и смогла выдавить доньята. — Но как… но откуда…

— Сам пришёл, — пояснила Аттара, высовываясь следом. — Сам пришёл к Сиххоту, в руки не давался, двух зомби копытами зашиб так, что пришлось отдать на разделку. Но и не уходил. Хорошо, попался толковый Мастер, даром, что совсем ещё молодой. Сделал, что надо, понял, что этот гайто запечатлён, сообщил куда следует… мы разобрались. В общем, скакун твой, доньята Алиедора, прошагал весь путь до Некрополиса, а потом сюда. Но ди-и-икий! — она покачала головой. — Подолгу упрашивать надо, словно человека. Так вот и шёл за нами. Вплоть до самого Скришшара. Не поверишь, правда?

Алиедора и впрямь с трудом могла поверить собственным глазам. Выбралась из возка, на негнущихся ногах шагнула к жеребцу — тот чуть повернул голову, глядя на неё одним глазом, словно бы изучающе. Затем вдруг гневно фыркнул, попятился, захрапел.

— Ты что, что ты? — только и смогла пролепетать доньята, но гайто уже успокоился. Голова его низко опустилась, дышал он шумно и, когда Алиедора осторожно коснулась могучей шеи, чуть заметно дёрнулся.

— Боится. — Алиедора готова была поклясться, что в голосе Аттары прозвучало нечто, очень похожее на злорадство. — Почуял, умница, что ты уже другая, не та, что раньше. Кровь-то сменилась, благородная доньята. Пахнешь уже по-иному.

Алиедора промолчала. Аттара была совершенно права. Гайто, её гайто, неведомо как нашедший свою маленькую хозяйку, — теперь неложно её боялся. Боялся того, во что она превратилась. Страшился того нового, что текло теперь в её жилах, смешанное с кровью.

Она поёжилась. Сердито передёрнула плечами, злясь на себя за эту слабость. Она то, что она есть. И ты, гайто, примешь меня такой, какой я стала. А нет — пожалуйста, иди хоть на все четыре стороны.

Отыскать дхусса в Гиалмаре — проще найти иголку в стоге сена…

— Ты его почувствуешь, — непререкаемо бросил Латариус. — Заклятья поиска, которые мы осваивали… те самые, с принесением жертвы… они помогут. Но главное — вы, образно выражаясь, брат и сестра. Только он — дитя комет, плод Небесного Сада, а ты родилась на восемь лет позже. Вторая часть цикла.

— Значит, я слабее, чем он? — Алиедора гордо вскинула подбородок.

— В чём-то, — нехотя признал Мастер. — Но в другом ты, напротив, на голову выше. У него нет твоего… прошлого. С ним не говорили Белый Дракон и Тьма, он не повелевал Гнилью. Его магия могущественна, да, но и твоя, благородная доньята, ничуть не хуже.

— Значит, нам всё-таки придётся с ним драться?

— Не исключаю, — Латариус вздохнул. — Но это — крайний и весьма нежелательный для нас исход. Твоя задача, повторяю, найти его и не спускать с него глаз. Не препятствуя — ни в коем случае не препятствуя! — ни в одном из его начинаний. Смотри, доньята, смотри в оба и запоминай. Это всё, что от тебя требуется.

* * *

— Благородный дон Деррано. Какая честь для нас, — произнёсший эти слова маг словно сошёл с книжной миниатюры. Высокий, худой, белобородый, в тёмно-синей мантии, расшитой прихотливым серебристым узором — бесконечные переплетённые спирали. — Покорнейше прошу благородного дона присесть. Не угодно ли приказать, чтобы подавали трапезу?

Дигвил молча склонил голову. В животе его холодело: могущественный чародей, один из столпов Высокого Аркана, не будет так унижаться, тем более перед наследником сенорства, где не осталось ни одного серфа и где маршируют лишь мрачные полки оживлённых мертвецов. Вежливость, чуть ли не угодливость мага казалась изощрённым издевательством, предвестником готовой вот-вот захлопнуться западни.