Правда - Терри Пратчетт

– За исключением заголовка нашей газеты, – сказала Сахарисса.

– Да, верно, но нельзя же верить всему, что пишут в газетах.

– Ну… ладно. Вот только закончу с этим отчетом…

– Почта для вас, мистер Вильям, – сказал один из гномов, водружая на стол груду писем.

Вильям зарычал и начал их просматривать. Там было несколько пробных семафорных сообщений из Ланкра и Сто Лата, и он уже понимал, что ему придется отправиться туда, чтобы обучить парочку настоящих, да, репортеров, потому что в серьезных письмах от деревенских зеленщиков и авторов, получающих пенни за строчку, было мало проку. Было тут и несколько сообщений, доставленных голубиной почтой, от тех, кто не совладал с новыми технологиями.

– О боги, – пробормотал он, – в мэра Квирма угодил метеорит… опять.

– Такое и правда могло произойти? – спросила Сахарисса.

– Похоже на то. Сообщение пришло от мистера Пуна, его советника. Разумный парень, вообще лишен воображения. Он пишет, на этот раз несчастье подстерегло мэра в переулке.

– Правда? Сын женщины, у которой мы покупаем белье, читает лекции по Мстительной Астрономии в Университете.

– Он готов прокомментировать для нас это событие?

– Он улыбается мне, когда мы встречаемся в ее магазине, – прямо ответила Сахарисса, – так что прокомментирует, никуда не денется.

– О'кей. Если ты…

– Приветик, ребята!

В помещении появился мистер Вьюг. Он держал в руках картонную коробку.

– О, боже… – пробормотал Вильям.

– Только взгляните на это, – радостно сказал мистер Вьюг, будучи человеком, неспособным понять намек, даже если обернуть этот намек вокруг свинцовой трубы.

– Думаю, с нас хватит уже забавных ово… – начал Вильям.

И остановился.

Румяный человек вынул из коробки огромную картофелину. Она была шишковатой. Вильям и раньше видел шишковатые клубни. Иногда они казались похожими на человеческие лица, если ты был в настроении развлечься. Но чтобы разглядеть лицо в этом клубне, воображения не требовалось. У него и правда было лицо. Оно состояло из выпуклостей, впадин и картофельных глазков, но выглядело очень похожим на лицо человека, который совсем недавно смотрел на Вильяма безумным взглядом и пытался убить его. Вильям отлично его помнил, потому что до сих пор иногда просыпался среди ночи, увидев перед собой это лицо.

– Он… не… очень-то… забавный… – выдавила Сахарисса, искоса поглядывая на Вильяма.

– Потрясающе, правда? – радовался мистер Вьюг. – Я бы не принес его, но вы всегда так интересовались этими штуками.

– День без раздвоенного пастернака, – слащаво сказала Сахарисса, – для нас словно день без восхода солнца. Вильям?

– А? – сказал Вильям, с трудом отводя взгляд от картофельного лица. – Это мое воображение, или он правда выглядит… удивленным?

– В общем, так и есть, – признала Сахарисса.

– Вы что, просто выкопали его? – спросил Вильям.

– О, нет. Он провалялся несколько месяцев в моем мешке для овощей, – сказал Вьюг.

…что остановило локомотив оккультных мыслей, который начал уже набирать скорость в мозгу Вильяма. Но… вселенная – странная штука. Причина и следствие, следствие и причина… Впрочем, он скорее отрезал бы себе правую руку, чем записал такие мысли на бумаге.

– Что вы с ним собираетесь делать? – спросил он. – Сварить?

– Боже, нет. Этот сорт слишком рассыпчатый. Нет, я его пожарю.

– Пожарите, а? – повторил Вильям. Странно, однако такой подход показался ему очень правильным. – Да. Да, отличная идея. Поджарьте его, мистер Вьюг. Поджарьте его.

Прошло некоторое время.

Один из репортеров вернулся, чтобы спросить, является ли новостью взрыв в Гильдии Алхимиков. Отто был вызван из своего склепа и отправлен на место происшествия, чтобы сделать картинки. Вильям закончил писать статью о вчерашних событиях и отдал ее гномам. Кто-то пришел и сообщил, что на площади Сатор собралась большая толпа, потому что Казначей (71 год) сидит на крыше семиэтажного здания и выглядит озадаченным. Сахарисса, вооружившись карандашом, вычеркнула все прилагательные из отчета Анк-Морпоркского Общества Флористов, что позволило сократить его вдвое.

Вильям пошел взглянуть на Казначея (71 год), а потом написал об этом короткую заметку. Волшебники, ведущие себя странно, не были новостью. Волшебники, ведущие себя странно, были волшебниками.

Он бросил лист бумаги в лоток «Исходящие» и посмотрел на пресс. Пресс был черным, большим и сложным. Без глаз, без лица, без жизни… Пресс посмотрел на него в ответ.

Вильям подумал: «Нам больше не нужны древние священные камни. На этот счет Ветинари ошибся». Вильям прикоснулся к своему лбу. Синяк давно уже исчез. «Ты оставил на мне свой знак. Ну что же, я хитрее тебя».

– Пойдем, – сказал он.

Сахарисса, все еще занятая своими мыслями, подняла взгляд.

– Что?

– Пойдем. Прочь. Сейчас. Погуляем, выпьем чаю или пройдемся по магазинам, – сказал Вильям. – Лишь бы не сидеть здесь. Не спорь, пожалуйста. Одевайся. Сейчас же. Пока он не догадался. Пока не придумал способ задержать нас.

– Да о чем ты говоришь?

Он снял с вешалки ее пальто и схватил ее за руку.

– Некогда объяснять!

Она позволила ему вывести себя на улицу, где он глубоко вздохнул и немного расслабился.

– Ну а теперь, не хочешь ли рассказать мне, в чем дело? – спросила Сахарисса. – У нас же еще куча работы, сам знаешь.

– Я знаю. Пойдем. Вероятно, мы еще недостаточно далеко. На Вязовой улице открылся новый макаронный ресторан. Все говорят, просто отличный. Как насчет него?

– Но у нас полно работы!

– Ну и что? До завтра она никуда не денется, верно?

Сахарисса задумалась.

– Ладно, час или два погоды не сделают, – признала она.

– Отлично. Пойдем.

Они успели дойти до перекрестка улицы Паточной Шахты и Вязовой, когда оно их настигло.

Раздались крики. Вильям повернул голову, и увидел, что по улице несется неуправляемая телега пивовара, запряженная четверкой лошадей. Он увидел, как люди врассыпную убегают с ее пути. Он увидел, как огромные копыта, размером с суповую тарелку, месят грязь и лед. Он увидел медные заклепки на упряжи, блеск, пар…

Он повернул голову в другую сторону. Он увидел старушку с двумя палочками, которая переходила улицу, совершенно очевидно направляясь навстречу смерти. Он увидел ее шаль, ее седые волосы…

Что-то стремительно пронеслось мимо него. Человек извернулся в воздухе, приземлился на плечо в середине мостовой, перекатился на ноги, схватил старушку и прыгнул…