Вампир высшего класса - Юлия Набокова

Ты нуждаешься во мне, а я в тебе, и во всем мире только мы с тобой действительно стоим друг друга. Неужели ты даже этого не можешь понять?

Энн Райс. Вампир Лестат

Втайне я мечтаю об обручальном кольце размером с целую планету, но вряд ли кому-то захочется в этом признаться.

Плам Сайкс. Блондинки от Bergdorf

Платье было волшебным: молочно-кремовое, прямого силуэта, без бретелек, с вырезом декольте сердечком, со шлейфом и корсетной шнуровкой. Перехваченное по талии узкой лентой, оно было двухслойным: верх сделан из тонкого кружева, украшенного бисером. Ничего лишнего и вызывающего. Очень нежно и романтично. Модельер-вампир Роман Дворцов превзошел самого себя, создавая свадебный наряд.

Костюм жениха, вопреки традициям, был тоже белым, делая его похожим на сказочного принца.

— Какие же они красивые! — растроганно шепнула я Вацлаву, глядя на Сашу и Ирвинга, поднявшихся со своих мест во главе праздничного стола.

— Горько! Горько! — скандировали уже успевшие захмелеть гости.

Ирвинг нежно привлек к себе невесту, Саша обвила тоненькими руками его могучую шею. Губы молодоженов встретились, а у меня на глаза навернулись слезы от радости за подругу. Какое чудо, что Ирвинг смог поправиться после того страшного ранения! Ведь тогда, когда его срочно госпитализировали в парижскую клинику, никто не мог дать утешительного прогноза…

«Готовьтесь к худшему», — скорбно говорили врачи. Для вампира ранения были бы не существенными, но для человека, которым стал Ирвинг за мгновение до выстрелов, они были очень опасны. Над Ирвингом колдовали лучшие специалисты, но и они не могли ничего обещать. «Его может спасти только чудо», — услышала я из разговора Вацлава с врачом. И тогда я поняла, что надо лететь в Москву за Сашей.

Приземлившись в Шереметьеве, я сразу набрала номер подруги. Она долго не отвечала.

— Привет! — Фоном ее прерывистому от волнения голосу служила какая-то романтическая мелодия и женские голоса. «Принести на размер больше?» — услышала я любезный вопрос.

— Ты где? — быстро спросила я.

Саша на миг замялась:

— В свадебном салоне.

— Где? — У меня упало сердце.

— Жан, — напряженно сказала Саша, — я знаю, ты против Ирвинга. Но все решено. Я люблю его и выйду за него замуж. Ирвинг вчера звонил мне. Он в командировке в Париже, и он купил обручальные кольца. А я выбираю свадебное платье. Жан, — ее голос смягчился и стал умоляющим, — приезжай, а? Они все такие невозможно красивые, что у меня голова кругом. А ты так хорошо в этом разбираешься. Поможешь мне, как подруга.

— Говори адрес.

Я повторила адрес салона Аристарху, который меня встретил, и отрешенно откинулась на сиденье, невидящим взглядом уставясь в окно. Сказать девушке, влюбленной до потери пульса, что ее жених опасно ранен и находится в коме, — это непомерно тяжелая задача. Привезти эту скорбную новость в свадебный салон, где она примеряет платье невесты, — это самая невыносимая и горестная обязанность из всех, какие мне приходилось выполнять в жизни. Если добавить к этому, что Саша — не какая-то посторонняя мне девушка, а лучшая подруга, за которую я переживаю, как за саму себя, вы поймете, в каком полуобморочном состоянии я тогда находилась.

Я сжимала в руке мобильный телефон и больше всего боялась, что мне позвонит Вацлав и скажет, что Ирвинга больше нет. Так, с мобильным в руке, я и ворвалась в свадебный салон. Все консультанты столпились в примерочной, а когда я пробилась между ними, то у меня перехватило дух при виде Саши. Она стояла в корсетном белом платье с многослойной юбкой, похожая на невесту из сказки, и какая-то девушка примеряла к ее волосам воздушную фату. Саша обернулась ко мне с сияющей улыбкой, и мне стало так больно, что я чуть не рухнула к ее ногам. Наверное, моя улыбка получилась каменной. Наверное, консультанты что-то почувствовали, потому что оставили нас наедине. И только Саша еще была слишком увлечена своим счастьем, не подозревая о том, что оно может разрушиться в любой миг со звонком моего мобильного.

— Как тебе платье? Нравится? — Она весело крутилась у зеркала в полный рост. — Я перемерила штук десять, остановилась на трех и никак не решу, какое из них взять. Поможешь?

— Обязательно, Саш. Только давай ты сначала сделаешь паузу. Посидим в кафе напротив, расскажешь, каким ты представляешь платье своей мечты, а потом вернемся, и ты еще раз покажешь мне их. — Я сочиняла на ходу. Главное — увести отсюда подругу. Новости, которые я привезла, нельзя сообщать здесь.

— Хорошо! — Саша охотно ухватилась за мою идею. — А то у меня уже голова кругом.

Консультанты не хотели нас отпускать. Как знали, что Саша уже не вернется. Но я так глянула на особо назойливую сотрудницу, что она тут же умолкла и помогла Саше снять платье.

— Так что? Куда идем? — Выйдя на улицу, подруга закрутила головой и радостно указала на вывеску «Иль Патио». — Я бы не только кофе выпила, я бы еще и поужинала.

Аристарх, припарковавшийся у входа в салон, вышел из «феррари» и открыл дверь. Мы договорились, что я поговорю с Сашей наедине в салоне, а потом он отвезет нас в аэропорт.

— Идем со мной. — Я потянула Сашу к машине.

И в этот миг она поняла, зачем я приехала. Она разом побледнела и тихо спросила:

— Что с Ирвингом?

Я ненавидела себя за то, что мне предстояло ей сказать. И, когда я договорила, прежде светящееся счастьем лицо Саши сделалось совсем мертвым.

— Я должна быть рядом с ним, — сдавленно проговорила она.

— За этим я здесь.

Следующие полдня показались мне вечностью в аду. Сначала мы заехали к Саше домой за загранпаспортом, потом в посольство, где Аристарх каким-то непостижимым образом сделал Саше необходимую визу за полчаса, а затем в аэропорт. За все время Саша не проронила ни звука. Как будто рядом со мной находилась только ее телесная оболочка, а душа уже была рядом с Ирвингом и пыталась вернуть его к жизни.

В самолете Саша отказалась от горячего обеда и всю дорогу отрешенно смотрела в окно, за которым плыла беспросветная ночь.

В Париже нас встретил Вацлав.

— Как он? — Саша впервые за несколько часов нарушила молчание.

— Без изменений, — хмуро сообщил Вацлав.

Я увидела, как окаменели Сашины плечи. Это было хуже, чем «Он вышел из комы», но намного лучше, чем «Его больше нет». Пока оставался шанс на чудо.

Саша вошла в отдельную палату Ирвинга в реанимации незадолго до полуночи, а с рассветом в палату примчались врачи. Не знаю, что она говорила жениху и говорила ли она что-то вообще, но он пришел в сознание. Дождавшись ответа от врачей, что состояние Ирвинга стабильное и показатели улучшились, она упала в обморок. Вацлав успел подхватить ее, доктора захлопотали вокруг. «Упадок сил», — прозвучал диагноз. Сашку положили в палату под капельницу. Но уже через несколько часов она, вопреки предостережениям врачей, покинула палату, чтобы быть рядом с Ирвингом и держать его за руку.