Дороги и сны - Оксана Панкеева

— Ага! — торжествующе воскликнул маг и резким толчком выбросил вперед правую руку.

Упавшая голова резво поплыла по пыльной дороге подальше от тела, которое все еще скребло лапами, словно пытаясь ее догнать и воссоединиться.

— Как я и думал, — немного даже недовольно произнес Вельмир, с неодобрением осматривая результат своих трудов. — Классика. Методика умерщвления троллей, доступная любому достаточно сильному воину. Отделить голову и отбросить подальше от тела, чтобы исключить регенерацию в ближайшие тридцать секунд. Я уж думал, действительно увижу что-то новое. Что ж, господа, пойдемте подберем нашу добычу. Мне не терпится ее вскрыть и уточнить кое-какие предположения.

— Мы что его, за хвост потащим? — опешил Кантор.

— Ну зачем же. Сейчас Мафей переместит тушу телепортом в Морковкин подвал, а когда Жак уснет — вернет обратно, и я ею займусь. Мне все-таки интересно, как это существо устроено и как еще можно с ним справиться. Кстати, Мафей, когда отправишься за новостями, расскажи о нашей добыче мэтру Силантию и мэтрессе Морриган, возможно, им тоже будет интересно.

— А мне можно будет? — немедленно поинтересовался Мафей. — Мне тоже интересно!

— Непременно, — пообещал волшебник.

Кантор проследил за исчезающими в телепорте частями поверженного чудовища и заметил:

— Вот счастье-то Виктору — этакая образина в подвале…

— Во-первых, его еще нет дома, — беззаботно отозвался мэтр, — а во-вторых, видел бы ты его жилище… Мне кажется, если оно и станет чуть грязнее, то он этого даже не заметит.

Хотя Мафей и получил четкие указания, куда отправляться и что делать, он все же решил, что ничего страшного не случится, если перед визитом в Лондру потратить полчасика на личные дела, о которых не следует знать даже великому мэтру Вельмиру. Ну в самом деле, какое ему дело до всяких незнакомых девчонок из других миров? У него своих забот хватает. А вот Мафею жизненно необходимо кое-что выяснить и уточнить.

Втайне он даже надеялся, что ему повезет застать странную девочку дома у Морковки и, может быть, получить от нее ответы на все вопросы, но сегодня удача оказалась неблагосклонна к юному магу. В иномирском доме Виктора нашелся только сам хозяин, причем за таким неожиданным занятием, что в первый момент Мафей чуть было не поверил в «духовное перерождение личности», о котором любил толковать прежний придворный мистик.

Агент Кангрем мыл полы. Более того — было видно, что перед этим он их подмел, ибо мусор за тряпкой не волочился, как в прошлый раз, когда Мафей имел возможность наблюдать сие сакральное действо.

— Добрый вечер… — растерянно пробормотал гость, мысленно отбрасывая бредовое предположение и тут же изобретая ничуть не более здравое: что пресловутое неряшество Морковки есть лишь часть образа каппийского дикаря, а на самом деле он вовсе не такой.

— О, привет, — отозвался Виктор, оглядываясь. — Посиди минутку, я сейчас закончу. А то ведь если брошу, то потом вдохновение уйдет и еще с полгода не явится…

Мафей облегченно кивнул и присел на подлокотник кресла. Мир встал на свои места и вновь обрел гармонию. Ничего сверхъестественного не стряслось, просто хозяина посетило желание прибраться в своем жилище. Которое обычно случается раз в полгода. Все в порядке, все нормально.

Вдохновение у Витьки закончилось поразительно быстро — домыть пол он еще успел, а вот вылить воду и убрать на место ведро, тряпку и швабру — нет. Просто запихнул все это в ванную и закрыл дверь.

Они перебрались на кухню, в которой тоже было на удивление чисто и даже грязная посуда нигде не валялась, и Мафей чуть не позабыл, зачем пришел, залюбовавшись на удивительный чайник, который кипятил воду сам, без плиты и вообще без огня.

— Знал бы, что ты придешь, — посетовал Витька, — хоть печенюшек каких купил бы, что ли… или конфет… булку с вареньем будешь? Мне тут Санька банку приволокла, кажись, клюквенное…

Хотя Мафей и не страдал такой патологической любовью к сладкому, как его друг Орландо, клюкву обожал с детства.

— Да, конечно, — с радостью согласился он. — А Санька — это та девушка, которая была здесь три дня назад, когда я за Кантором приходил? Она часто здесь бывает?

Морковка, потянувшийся было к шкафу с посудой, остановился и вдруг посмотрел на принца почти как Шеллар — пристально, с подозрением.

— «Девушка», говоришь? Так ты заметил, что на самом деле она старше, чем выглядит? Или магически почуял? Твой приятель, например, этот момент не просек, объяснять пришлось.

— Заметил, — не стал таиться Мафей. — И очень хотел бы узнать побольше об этом… хм… явлении. Мне можно как-нибудь встретиться с ней и поговорить?

— Это ты у меня разрешения спрашиваешь? Я-то тут при чем? Это уж ее дело — захочет ли она говорить с тобой об этом.

— А она не любит распространяться на эту тему? — уточнил Мафей, стараясь не огорчаться раньше времени и уверяя себя, что даже в этом случае не все потеряно и можно будет как-то договориться.

Виктор поставил на стол банку с торчащей из нее столовой ложкой. Орландо бы оценил, вне всяких сомнений.

— Ну вот припомни, ты в детстве часто делал глупости, о которых теперь жалеешь? И как, приятно тебе сейчас их вспоминать и обсуждать?

— Если бы это как-то могло расширить мои познания в магии, я бы даже не стал задумываться, приятно мне это или нет, — решительно ответил эльф.

— А это должно как-то расширить ее познания? Или речь все же идет о твоих?

— Мне кажется, нам обоим есть что сказать друг другу.

— Тогда договорись с ней о встрече через Диего, он вроде как сниться умеет. Только смотри, если ты ей «расширишь познания» куда-нибудь не в ту сторону, ее отец тебе уши оборвет с головой вместе.

— За кого ты меня принимаешь! — обиделся Мафей. — Я действительно имел в виду только магию и ничего такого.

— Так и я тебе именно о том же толкую. Она вечно во что-нибудь вляпывается, и как раз из-за этого самого «расширения познаний». Вон дорасширялась уже, что пятый год не растет, и неизвестно, возьмутся ли ее учить с таким откатом. И все равно постоянно лезет куда не просят.

Мафей задумался.

— Вряд ли ей что-то грозит с моей стороны, — наконец высказался он, — учитывая, что наши магические Силы разнятся до полной несовместимости. Но поговорить нам все равно надо. Я попробую договориться с Диего, а вы, пожалуйста, не говорите никому, что я приходил и ее искал.

— С чего такая секретность?

— Есть вещи, — серьезно пояснил Мафей, — которых я не говорю никому. Потому что никому этого знать не следует. И есть люди, которые очень легко могут об этих вещах догадаться даже по самым косвенным намекам. Вот поэтому ни моему кузену, ни наставнику не следует знать, зачем я приходил и чего искал.

— Угу… — Виктор вдруг помрачнел. — Значит, они верно догадываются, что ты скрываешь от них свои вещие сны?