Судьба Темного Меча - Трейси Хикмэн

— Мне не хочется туда идти, — пролепетала Гвендолин, глядя в темноту рощи, наполненную странными шорохами.

— Ты... Ты и я... Мы оба, — заплетающимся языком пробормотал Симкин и тяжело оперся на Джорама, едва не сбив юношу с ног.

Раздраженный Джорам подхватил Симкина, но колени у того подогнулись, и Симкин опустился на землю. Он обнял Джорама за шею, притянул к себе и доверительно прошептал юноше на ухо:

— Н-ночью здесь чертовски скучно.

— И я не хочу, чтобы вы туда шли, — добавила Гвен, дрожа от ночной прохлады.

Хотя Сиф-ханар поддерживали в Верхнем городе приятную весеннюю погоду, здесь, в роще Мерлина, среди густой листвы, было гораздо холоднее, чем наверху, в городе. Или, может быть, по ночам в роще появлялся такой холод, побороть который не могла даже магия Сиф-ханар.

— Почему ваш друг не мог встретить нас снаружи?

— Не забывайте, его сейчас везде ищут, — ответил Джорам, поднимая Симкина на ноги. Симкин пошатывался и с важным видом пьяницы смотрел по сторонам. — И нас тоже ищут. Отныне наша жизнь будет совсем другой, миледи.

Джорам не хотел грубить девушке, но гнев и разочарование, позабытые на время отчаянного и рискованного бегства из дворца, снова вернулись к нему в полете через Мерилон на крыльях черного лебедя. Он помрачнел еще больше из-за темной, неприятной атмосферы ночной рощи и из-за несносного Симкина, который за время пути старательно опустошил все бокалы с шампанским.

— Дюк-с-срит не смогут... выследить нас... по пузырькам из шампанского, — заявил он.

Гвендолин опустила голову. Девушка снова приняла свой собственный облик, и, глядя на ее поникшие хрупкие плечи, печально обвисшие золотые локоны — из-за его грубых слов, — Джорам понял, что ему следует тщательнее следить за темным чудовищем, которое сидит на цепи в глубине его души.

— Вставай! — Он дернул Симкина, заставляя его выпрямиться.

— Слуш-усь, капитан! — Симкин отсалютовал, проделал изящный пируэт и уселся на траву.

Джорам оставил его и обнял Гвендолин.

— Мне очень жаль, — пробормотал юноша. — Прости меня.

— Нет, это я должна просить прощения, — сказала Гвен, пытаясь улыбнуться. — Ты прав. Я должна привыкать к такой жизни. — Девушка выпрямилась, расправила плечи и решительно сжала губы. — Я пойду с тобой, — сказала она.

— Нет, это не обязательно, — сказал Джорам и улыбнулся. Но в ночной темноте его улыбки не было видно. — Оставайся здесь, с Симкином...

— Останься со мной, полюби меня, — пьяным голосом продекламировал Симкин, развалясь на траве. — И расцветут цветы нашей любви...

— Хотя, если подумать, наверное, тебе лучше будет пойти со мной, — тут же поправился Джорам.

— Я пойду с тобой. Да, пойду! И не буду бояться. Больше никогда не буду бояться. Я хочу, чтобы ты гордился мной, — пылко сказала Гвендолин.

— Я горжусь тобой. И я люблю тебя! — Джорам наклонился и поцеловал ее в губы — и словно прохладный бальзам пролился на пылающую рану в его душе. — Пойдем со мной. Это недалеко. Мосия ждет возле гробницы. Мы уведем его, а этого пьяницу подберем на обратном пути. Потом выйдем за Врата, так же легко, как вышли из дворца, — и отправимся в Шаракан!

— Кто это тут пьяница? — спросил Симкин, возмущенно озираясь по сторонам. — Вот так всегда бывает... Человек... никогда не знает... когда нужно остановиться...

Крепко держась за руки, гонимые теми же безотчетными страхами, которые преследовали Мосию в темной ночной роще, Джорам и Гвендолин быстро шли по дорожке. Им хотелось побыстрее забрать своего друга и убраться отсюда. Они не разговаривали. В роще стояла тишина — не спокойная и умиротворенная, а настороженная, выжидающая, опасная тишина затаившегося охотника. В этой тишине самый тихий шепот показался бы криком. Сердца молодых людей стучали оглушительно громко, и, хотя Джорам ступал по траве осторожно, а Гвендолин вообще парила в воздухе рядом с ним, обоим казалось, что они производят больше шума, чем целая армия.

Джорам и Гвендолин легко нашли путь сквозь лабиринт к сердцу рощи — они шли вдоль ручья, который так весело журчал днем, а сейчас безмолвно струился во тьме, словно зловещая черная змея.

Гробница Мерлина стояла в центре круга больших дубов. Белый мрамор надгробия светился в темноте бледным и холодным светом. Влюбленные крепче сжали руки и придвинулись ближе друг к другу. Джорам внезапно вспомнил о своем белоснежном одеянии, которое выделялось в темноте ярким светлым пятном. Когда он выйдет на открытое пространство, его легко смогут заметить.