Отражение - Вадим Панов

И Амон вдруг сделал то, чего никто не ожидал – бросился вперед. Резко толкнул Дагена в пруд, тот не удержался на ногах, и мужчины ушли под воду.

Марси застонала.

В пятне прожектора виднелась забурлившая вода, и все замерли, ожидая, чем закончится схватка. Среди деревьев заблестели огоньки фонарей и послышались голоса приближающихся полицейских. Спасение приближалось, но из-под воды никто не показывался, и на глазах Марси выступили слезы. Полминуты… Минута… Сколько времени человек может пробыть без воздуха? Сражающийся человек. Бурление стало сильнее, а затем вода резко окрасилась в черное.

Кровь? Но чья?

А в следующий миг из воды шумно вынырнул Кирилл.

Выскочил, жадно дыша, выбрался на берег, подошел к треноге и яростно посмотрел в камеру.

– Вы этого хотели, скоты? Вам это было нужно? Кровь и насилие? Запретные развлечения? Настоящие эмоции? – Мокрый, уставший, а главное – предельно злой, он смотрел в объектив с такой яростью, будто видел каждого подписчика «Испанского Сапожника», каждого подонка, готового заплатить за удовлетворение своей подлой страсти. – Канал закрыт, уроды. Навсегда!

Кирилл с размаху ударил камерой о землю и побежал к Марси.

* * *

Снятое с полицейского вертолета видео получилось необычайно эффектным: ночь, парк, берег пруда, который ощупывает падающий с неба луч мощного прожектора, спецназовцы и шагающий им навстречу Кирилл – высокий, спокойный, уверенный. Несущий на руках светловолосую девушку. Кадры могли сделать честь любому боевику, но украсили – так уж получилось, – новостные ленты.

– В эфире «Информационный марафон НСН» и я, его ведущий, Всеволод Нерознак. Новостью номер один остается история с заложницей, которую спас прошлой ночью ведущий «НАШЕго радио» Кирилл Амон…

Авадонна убрал звук и улыбнулся:

– Как себя чувствует ваша знакомая?

– Марси уехала, – спокойно ответил Кирилл. – Сказала, что хочет побыть одна.

– Учитывая обстоятельства, я не удивлен, – карлик вздохнул. – Полагаю, похищение стало серьезным потрясением для бедной девочки.

– Увы.

– Мир жесток.

– Согласен.

И мужчины замолчали, внимательно глядя друг на друга.

Собственно, их разговор проходил именно в таком, очень странном режиме: короткий диалог – и пауза, иногда долгая, иногда совсем крошечная. И вновь – диалог.

– В новостях ни слова об Иоле, – заметил Кирилл. – Она скрылась?

– Собираетесь ее преследовать?

– Вам бы этого хотелось?

– Мне все равно.

– Я пока не решил, как поступить с Иолой.

– На всякий случай, скажу, что стопроцентную гарантию дают обезглавливание, ампутация сердца и костер, – с усмешкой сообщил Авадонна. – Все остальное обитатель Отражения способен пережить, хоть и с последствиями разной степени тяжести.

Снова пауза, на сей раз короткая.

– Что такое Отражение?

– Узнаете, – пообещал карлик. – А пока – прошу вас принять мой скромный подарок… – Он подвинул собеседнику шкатулку, которая с самого начала разговора стояла перед ним. – Точнее, условный подарок, ведь пистолет принадлежит вам.

– Револьвер, – поправил собеседника Кирилл. После чего откинул крышку и с удовольствием оглядел лежащий на бархате «12». – Откуда он у вас?

– Я умею договариваться с полицией о небольших взаимных услугах, – без тени смущения ответил карлик. – Учитывая, что Иола жива, пистолет вам понадобится.

– Револьвер.

– Тем более.

Они вновь помолчали, а затем Амон закрыл шкатулку, погладил палисандровую крышку и спросил:

– Кто я?

– Не знаю.

Ожидаемо.

То есть ответ ожидаемый. А вот, действительно, карлик не знает или же не хочет говорить – неизвестно. Но рано или поздно все станет ясно, потому что сдаваться Кирилл не собирался. В Отражении или в Зазеркалье, в нашем мире или параллельном, ответ все равно будет найден, и он назовет себя настоящим именем, осознает себя тем, кто есть.

Разговор закончился.

Амон поднялся, повернулся к двери, но замер, услышав:

– Я не знаю, кто вы, но постараюсь узнать. Не для вас – для себя, – мягко произнес Авадонна, поигрывая толстой сигарой. – Вы не помните, кто вы, но будете стараться вспомнить. Не для меня – для себя. Но помните вы себя или нет, вы все равно останетесь тем, кто прячется сейчас в глубине вашей души, во мраке беспамятства и незнания. Вы будете поступать, как привыкли, и делать то, что считаете нужным. И потом, когда вспомните себя, не удивитесь ни одному принятому решению.

– Люди меняются, – тихо проронил Кирилл.

– А кто сказал, что вы человек?