Ректор по семейным обстоятельствам - Анастасия Никитина

— На Черном континенте вы встретили бы больше понимания, — задумчиво проговорил Наяр, пальцем выводя какие-то узоры у меня на ладони.

Было безумно приятно, но что-то словно толкнуло меня под ребра, и перед глазами снова мелькнуло лицо Никса. Я отняла руку.

— Простите меня, я ненадолго вас покину, — сказал вдруг чернак и отошел.

Мое разомлевшее высочество с глупой улыбкой посмотрело ему вслед: «Какой мужчина… Вот Никс никогда не смог бы с таким пониманием говорить о моде…»

И эта мысль будто окатила меня ледяной водой. «Стоп… А с каких это пор мне интересны подобные темы?!» Я попыталась сосредоточиться и вспомнить, о чем мы говорили, но ничего, кроме бесполезной трепотни о тряпках и танцах, в памяти не всплывало. Мало того, до меня вдруг дошло, что вообще-то мое самодостаточное высочество с детства ненавидит и то, и другое.

— Да что со мной?! — пробормотала я, спугнув стайку любопытных девиц, явно намеревавшихся расспросить меня о таинственном госте.

Словно трезвея, я обвела взглядом зал приемов. Наяр что-то раздраженно выговаривал одному из своих сопровождающих в скрытом от посторонних глаз алькове. Па, недовольно нахмурившись, провожал взглядом уходящего старшего стражника, одновременно перебрасываясь короткими фразами с Максой. Дослушав, брат с любезной улыбкой отошел. Несколько минут спустя на тайной галерее замелькали тени. Гости не могли этого видеть. Чтобы что-то заметить, надо было хотя бы знать о существовании этого перехода, снизу выглядевшего как вычурное декоративное излишество. Но я-то о нем знала и мгновенно поняла, что на боевые позиции сейчас выдвинулись маги-боевики и арбалетчики из Личной гвардии правителя. «Что, ифит меня раздери, происходит?!»

Кто-то осторожно коснулся моего локтя. Я вздрогнула и обернулась. Рядом стояла Ниса.

— Я нашла его. Он…

— Аленна! — у моего кресла нарисовался правитель Черного континента, и черначка тут же с поклоном отступила. — Я не видел вас всего несколько минут, а мне уже безумно недостает вашего голоса.

Он подал мне высокий бокал с игристым нежно-розовым напитком. Я с трудом удержала на лице любезную улыбку: терпеть не могу эту приторную бурду.

— За наше знакомство, подарившее мне столько восхитительных мгновений, — промурлыкал он, склонившись к самому уху. Нежный аромат его парфюма снова окутал меня волшебным облаком.

— За знакомство, — отозвалась я, пригубив вино.

— Ну что же вы, Аленна? До дна! Или наша встреча вас совсем не радует?

— Отчего же? — улыбнулась я, удивляясь самой себе. Вроде бы я никогда не отличалась жеманством. Что мешает выпить хорошего вина в замечательной компании? Но некая зудящая на грани сознания мысль не давала мне осушить бокал. Что-то я собиралась сделать. Но что?! Кажется, именно выпить… Нет… Другое… У входа суетились какие-то люди, забеспокоились гости, а мое склерозное высочество все никак не могло вспомнить, что же такое должно вытворить.

Затор у двери рассосался, и на весь зал прогремел грубый голос с жестким чернакским акцентом:

— Лер Наяр! От имени правителя Черного континента я обвиняю вас в государственной измене!

К потолку понеслось дружное «Ах!», и все, как по команде, уставились на моего кавалера.

— Выпейте же, Аленна, — не обращая внимания на новое действующее лицо, прошептал Наяр, склоняясь ко мне еще ближе. — Заговоры и убийцы могут подождать. Неужели я не заслужил хоть немного счастья?

Его шепот был нежнее шелка, волосы мягко щекотали щеку, запах сводил с ума, но в глазах мелькнула нешуточная злость. И я вдруг поняла, что Никс никогда не смотрел на меня с такой ненавистью. Даже когда ругал заносчивую принцессу во дворе Академии стихий. Никс вообще ни на кого не смотрел так… «Его парфюм. Он подавляет волю. А в моем вине наверняка что-то куда более мощное», — догадалась, наконец, я, и одновременно пришло понимание, что громогласный незнакомец как-то связан с действиями Никса.

Ладонь скользнула к поясу, а затем над чужим бокалом. Наяр, пристально глядя мне в глаза, этого не заметил.

— Я жду только вас, — шепнуло мое с трудом превозмогающее действие наркотического аромата высочество.

— За вас, ваше высочество, — выдохнул чернак.

«За тебя, Никс», — подумала я, и мы одновременно осушили бокалы.

Все это долгоописываемое действо не заняло и тридцати секунд. Па еще поднимался на ноги после громового возгласа нового гостя, а я уже опускала мгновенно потяжелевшую руку с опустевшим хрусталем.

— Правитель Наяр, — царственный родитель пристально смотрел на моего кавалера, — как вы объясните притязания этих леров?

— Ложью и попыткой переворота, — спокойно отозвался Наяр. — Они будут арестованы, и я разберусь с ними позже. Зачем портить такой замечательный праздник? Тем более, что у меня тоже есть небольшое сообщение.

Его слова доносились до моего одурманенного высочества, как сквозь вату. Тело налилось свинцовой усталостью. Хотелось сесть и отдохнуть. Но Наяр, цепко ухватив меня под локоть, потащил к возвышению, где стоял Па.

— Скажешь, что почувствовала во мне истинную пару и хочешь выйти за меня замуж, — прошипел чернак, не меняя, впрочем, нежного выражения лица. Со стороны, наверное, казалось, что он шепчет мне на ушко милые нежности.

— Да, — ляпнул мой язык.

«Нет!» — панически забилось в голове.

«А почему, собственно, „нет“? — лениво подумала я. — Почему бы не сделать приятное хорошему человеку? И вообще, чем я не правительница Черного континента? А Никс пусть целуется со своей гордостью дальше!»

Но почти забытое за последние минуты имя внезапно всколыхнуло остатки воли. Никс! Я попыталась вызвать в памяти его образ. Мысли повиновались неохотно. Лицо, которое еще недавно я помнила до последней черточки, было словно подернуто серым маревом. Зачем он мне? У меня есть Наяр, останусь с ним…

Противиться этому желанию оказалось физически больно, словно я пыталась прорваться сквозь неимоверно прочную паутину. «Никс. Никс…» — твердило мое с трудом удерживающее власть над собственным телом и мыслями высочество. И это помогало. Когда мы поднялись на возвышение у трона, Наяр, даже не удостоив кивком прожигавшего его ненавидящим взглядом незнакомого чернака, сразу обратился к моему царственному папеньке:

— Моя встреча с Аленной оказалась подарком Создателей. Но пусть она сама вам об этом скажет.

— Ваше величество, — начала я, с трудом выталкивая похожие на битое стекло слова из непослушного горла, — скажите, как вас зовут?

— Ордомаст! — громко ответил правитель Черного континента, заставив вытаращиться не только моего Па, но и чернака-обвинителя. Впрочем, и сам лже-Наяр оторопел от собственной откровенности.

— А сколько вам лет? — продолжила я, хотя зелье подчинения, подмешанное мне мерзавцем, рвало внутренности ржавыми крючьями. Но это уже была просто боль. С болью я умела справляться.