Клык. Хвост. Луна. Том I - Лин Возовски

– Я чувствую твое присутствие, Цейла, – произнесла сквозь сон Эхора, чье сознание парило высоко над Северными лесами. – Тебя давно здесь не было.

Изумрудные острия елей заколыхали, приветствуя второе сознание.

– В последнее время мною занялась бессонница, – ответила Цейла, – но мне все-таки удалость ее прогнать упорным трудом и ценой нескольких бочонков с брагой.

– Я бы на твоем месте не тревожилась насчет этого. В твоей жизни присутствуют проблемы пострашнее бессонницы, Мать Стаи.

С вершин Костного Хребта спустился ледяной ветер, который промчался между сознанием Эхоры и Цейлы, попутно прогоняя с насиженных гнезд дроздов и кукушек.

– Скали – мой ориентир, Эхора. Моя твердь, мое небо. – Голос Цейлы менялся с писклявого щебетания на громыхающий бас. – Перестань сбривать свои замечательные волосы цвета пепла. Впусти ее дыхание в свою голову, и ты убедишься в ее мощи, как однажды убедилась и я.

– Боюсь, время Скали подходит к концу, – произнесла Эхора. – Скажи, Цейла, к тебе тоже снисходило это видение?

– О да. Это первое, что я увидела, впервые за несколько дней провалившись в сон.

– И это тебя не насторожило?

Между ними нависла пауза, заполненная молчанием, во время которой солнце успело выглянуть из-за Могильных гор и нависнуть в зените над Севером.

– Напротив. Все идет именно так, как я и предполагала, – ответила Цейла.

От спокойной реакции собеседницы Эхоре сделалось еще тревожнее.

– Север сделал свой выбор: Астра взойдет на кресло сэнны.

– В этом даже не сомневайся, – сказала Цейла, затем добавила так громко, словно пыталась пронзить насквозь сознание старушки: – Мама…

Небо над Севером стянули свинцовые тучи, которые разгневались на землю сокрушительным дождем.

– У Астры хватит силы и воли, чтобы положить конец твоим деяниям, а огонь, что бушует в ее груди, навсегда очистит Великий Север от дыхания Скали, – со злостью прохрипела Эхора.

– Не торопи события, Зеница. Сейчас их судьбы скрыты от наших взоров временем и дальними землями. Хоть выбор Севера и пал на Пламенноокую, но теперь она должна доказать ему, что достойна называться сэнной…

– Она справится. Она более чем достойна, – ответила Эхора.

– Очень на это надеюсь…

Эхора разлепила свои морщинистые веки. Ее сознание вернулось в дремучую хижину, в пожилое тело женщины. Она первым же делом обвязала свою бритую голову платком и поспешно двинулась в общину клана Винтер.

Она застала Дорра в клановом доме. Вождь стоял у стола, склонившись над картой Станоки с дымящейся трубкой в руке. Дождь барабанил по скату крыши, ломился в окна. Хелла лежала в дальнем углу, подергивая острыми ушами на звук бьющего дождя. Эхора молча дошла до разожженного камина и стянула с себя потертый кожаный плащ.

– Я думала, ты знаешь каждый клочок земли на Севере. Зачем же тебе понадобилось изучать карту? – спросила Эхора, подвесив сырой плащ над камином.

Вождь отвлекся от контуров и обозначений с полной грудью едкого дыма, затем пустил струю в вверх, где дым собрался в плотное облако и разбился о деревянный потолок.

– Я изучаю особенности рельефа, – ответил Дорр Винтер с искрой хитрости в глазах.

Она со скрипом выдвинула стул из-за стола и присела рядом с вождем.

– Твой дедушка, Хольт Винтер, тоже любил карты. Он мог разглядывать их часами и порой выменивал у торговцев карты дальних земель и королевств за выделенную шкуру, за что, конечно же, отхватывал от своего отца.

– Мне нет дела до дальних земель, Эхора. На данный момент меня интересует только Станока.

Старушка заметила несколько округлых камней на карте вокруг общин Гойлов и Росслеров.

– Что ты задумал, Дорр Винтер? Мне тревожно следить за ходом твоих мыслей.

Дорр сгреб камни с карты в кучу на край стола:

– Всего лишь меры предосторожности. Вождь должен смотреть наперед.

– Это слова покойного Старио, – сразу же ответила Эхора.

Дорр обхватил двумя пальцами один яшмовый камень и поставил его на карту, прямо в центр общины Вирсмунк.

– Смерть, запустившая цепь других трагических событий: минувших и, к сожалению, будущих.

Эхора выдохнула скорбью и жалостью:

– Ты все еще не можешь отпустить Фьерда?

Вождь выставил в центр общины Винтер камень – белоснежный, словно молочная капля.

– Не будет мне покоя, пока я не смою его кровь со своих рук кровью всех тех, кто причастен к его убийству.

Два камня – серый и черный – опустились на отметки общин кланов Гойлов и Росслеров соответственно.

– Я предупреждала тебя насчет Фьерда. Нельзя относиться к воле Северного леса легкомысленно, – Эхора отчитала вождя, словно провинившегося мальчишку.

– Какое это имеет отношение к его смерти? – грубо отозвался Дорр.

– Непосредственное, мой вождь. – Старушка вперилась в вождя своими холодными, как туман, глазами. – Север молчал насчет имени Фьерда, но ты проигнорировал это. Самоуверенность и гордость молодого вождя сыграли с тобой роковую шутку.

– Мне нужен был наследник с названным именем, иначе меня бы смели с кресла вождя, – сухо ответил Дорр, всматриваясь в карту.

– И какой же ценой тебе обошлось это треклятое кресло, Дорр?

Вождь резко обернулся на старушку с ледяной яростью в глазах:

– Ты смеешь обвинять меня в смерти моего сына?

Эхора держалась стойко, сохраняя хладнокровие.

– Я просто хочу сказать, что если бы ты слушал меня, то все обернулось бы иначе. Север не простил тебе твою наглую выходку и забрал Фьерда. Не своими руками, но по своей могучей воле. Ты можешь не верить в это, но ответь, кажутся ли тебе все те события, что сейчас происходят, случайными?

Дорр дошел до камина и сбросил в него остатки терпкой травы из трубки. Огонь ответил ему шипением и запахом сушеной лаванды.

– Говори, зачем пришла, Зеница.

– Я пришла с добрыми вестями, мой вождь. Ночью меня посетило видение, которое вселило в мое сердце надежду на светлое будущее.

Снежноволосый пригладил Хеллу между ушей, лисица лизнула его ладонь шершавым слюнявым языком.

– Какое видение?

– Цветок с серебряными лепестками под ледяным дождем, – ответила Эхора, закатив глаза.

– И что это значит?

– Твоя дочь – дочь снежноволосого вождя, названного Ледяным Дождем, – станет правителем всего Великого Севера. Он сделал свой выбор.

Дорр выглянул в окно – ливень плетью хлестал по улицам общины. Спустя мгновение разразился гром, от которого затрещали стекла в окнах. Хелла сорвалась с нагретого места и с испуга свернулась под столом, прижав уши.