Оковы Полумесяца - Александра Матвеева

Наш же союзный обряд был совершенно иным. Свечение, те невероятные чувства, что мы, наконец, вместе, словно спустя долгие годы, да, и непреодолимая сила, что прижала нас с темнейшим друг к другу, мне не почудилась. Хекс все это тоже почувствовал.

И вот теперь я читала не только исторические летописи, но даже легенды и мифы. Сейчас у меня было несколько теорий, одна из которых даже была связана с легендой Начал. И по сравнению с остальными, она пока выглядела самой реальной. Но сейчас еще слишком рано что-то утверждать, мои поиски не были окончены.

Единственное, о чем мы не говорили, это о нашем ребенке. Нет, не о том, которого я носила под сердцем. О нем-то мы как раз говорили довольно часто. Хекс решил перестраховаться настолько сильно, что Риксар навещал меня уже дважды за последнюю неделю. Заходил и Арахра. Когда он узнал обо всем, что произошло, был в глубоком шоке. Минее даже пришлось заварить ему те же успокаивающие травки, что и мне. Однако, несмотря на глубокие переживания, Арахра согласился сам рассказать обо всем моей маме и Лидии. Они нас тоже уже навестили.

О свет, я, наверное, никогда не лила столько слез, сколько пролила в тот день.

Но как только рассказали всем о том, что случилось с нашим малышом, мы негласно решили больше не говорить об этом. Я не пыталась завести разговор, Хекс тоже молчал. В остальном мы вели себя как обычно и даже были счастливы, но…

Ночью невозможно было спрятаться от тягостных мыслей. Мы находили утешение в объятиях друг друга, но это помогало лишь временно.

Я стала хуже спать, подолгу не могла уснуть и иногда даже беззвучно плакала во сне. Хекс страдал так же как я, а может и сильнее, ведь, несмотря на все мои убеждения, он мучился от чувства вины.

Вот так и получилось, что теперь я просто не знала, как начать разговор.

Этой ночью я очень долго не могла заснуть. Меня окружали мрачные мысли, преследовавшие с момента, как я узнала, что мой первый ребенок уже никогда не родится.

Мальчик это был или девочка? Каким бы стал этот малыш, если бы вырос? На кого был бы похож?

Незаметно для себя, с этими тягостными мыслями, погрузилась в сон.

Я была в странном месте. Вроде бы и открытое, зеленое, как луг или поляна, только под уклоном, словно это горный склон, но в тоже время, с некоторыми скоплениями деревьев, разбросанными то тут, то там.

Я сидела на широком поваленном дереве, в месте, где не было уклона. Оглядывала потрясающе красивые пейзажи, простирающегося склона, залитого ярким солнцем. Мне было очень хорошо, тепло и спокойно. Казалось, я с радостью провела бы здесь вечность.

Повернув голову, увидела, что напротив меня на другом поваленном дереве сидит пара. Мужчина и женщина улыбались мне, я улыбнулась в ответ. Я не могла четко рассмотреть их, потому что солнце слепило глаза, но видела, что женщина сидит в тени, возможно, от дерева, хотя тень, пролегающая между ними, показалась мне слишком уж четкой. Сам же мужчина был практически полностью залит солнцем, лишь его ноги покрывала тень. Они сидели, прижавшись друг к другу плечами. На границе моего сознания, кто-то еле слышно шепнул «наконец-то…».

— Тебе нравится здесь? — услышала голос мужчины. Он был… странным. Я не могла подобрать никаких слов, чтобы описать его.

Я кивнула, зажмурившись на мгновение и подставив лицо солнцу.

— Здесь потрясающе, но, где я? — наконец, решилась задать интересующий вопрос.

Незнакомец легко рассмеялся, женщина так и осталась молчаливой, но, как мне показалось, я увидела ее улыбку.

— Во сне, конечно же! — радостно объявил он.

Я чуть нахмурилась, посмотрев на пару, а потом оглянулась вокруг.

— Так это сон? — я медленно осознала, что действительно сплю. Более того, сидя на поваленном дереве, я так же отчетливо почувствовала, что лежу в постели, и Хекс крепко прижимает меня к себе.

— Убедилась? — уточнил мужчина. Я кивнула. — Прекрасно, потому что нам нужно поговорить.

— О чем?

— О тебе, — наконец, раздался завораживающий голос женщины.

Свет солнца больше не слепил меня, но я все так же не могла рассмотреть своих собеседников, будто свет был теперь между нами, как вуаль.

— Дорогая, ты действительно изменила ход истории, — с толикой смеха в голосе сказал незнакомец.

— Да, но благодарны мы тебе не за это, — подхватила женщина.

— Благодарны? — не поняла я.

— Да. Благодарны. Благодарны за твой выбор! Мы благодарны тебе и Хекселису, — подтвердил собеседник и улыбнулся мне так лучезарно, что мою душу омыло теплом, а губы невольно расплылись в улыбке. От мужчины словно исходил свет.

— Поэтому мы здесь, чтобы помочь тебе, Аниса, — вдруг тон женщины стал серьезным. С моего лица сошла улыбка. — Мы знаем, что случилось. Ты потеряла своего ребенка, когда вернула к жизни супруга, — при этих словах незнакомки я сжалась под тяжестью накативших воспоминаний. — Но твоя печаль медленно уничтожает тебя, Аниса. Так нельзя, милая. Вы с Хекселисом пока еще не чувствуете этого, но ваша горечь не уходит, а она должна.

— И что же мне делать? Что делать нам?

— Для начала, вы должны говорить об этом! Не закрывайтесь в себе. Да, сначала говорить будет больно, но потом боль постепенно уйдет. А сейчас вы только копите ее в себе.

Я не могла рассмотреть лицо собеседницы, но знала, что она пристально смотрит на меня. На мгновение мне показалось, что тени вокруг женщины стали гуще.

— Хорошо, я поговорю с ним… да, поговорю, как только проснусь! — уверенно сказала я и тут же мысленно дала себе слово, что так и сделаю, потому что боялась передумать.

— Но мы не просто так говорили о благодарности, — вмешался мужчина. Женщина кивнула. — Светлая Аниса, мы предоставим тебе некоторый выбор.

— Если ты захочешь, мы можем сделать так, что твое исчезнувшее дитя вернется к тебе, — сказала незнакомка, а я замерла. — Мы пошлем его тебе с твоей следующей беременностью.

Я не могла сдержать эмоций, по моим щекам потекли слезы.

— Вы можете сделать это? — дрожащим голосом спросила я.

— Да, но ты должна понять, у всего есть цена, — спокойно продолжила женщина.

И надежда, которую я вдруг обрела, растаяла на глазах.

— Аниса, за жизнь придется заплатить другой жизнью, — незнакомец говорил сочувственно, но из-за слез стоящий в глазах превратился для меня в размытое светлое пятно.

— Кто? — только и смогла выдавить я. Сжавшись, я обхватила себя руками.

— Ты, — был простой ответ. Когда я подняла голову, увидела, как мой собеседник взял женщину за руку, и легонько сжал ее ладонь на границе теней. И снова на краю сознания шепнули «наконец-то…» — Если твой ребенок вернется в мир, ты умрешь при родах, — спокойно продолжил он.