Искра - Рейвен Кеннеди

– Ты околдовала меня, завладела моими мыслями. Я каждую секунду вижу тебя одну, словно ты отпечаталась в моем сознании. Закрывая глаза, отныне буду представлять только тебя. И знаешь что?

Голос мой, как и мысли, полны восторга.

– Что?

Слейд отстраняется и снова смотрит мне в глаза.

– Я бы не хотел, чтобы было как-то иначе.

На сей раз я рьяно подаюсь вперед и захватываю его губы в поцелуе. Стремлюсь овладеть им ради большего.

Слейд – все, что я не рассчитывала получить вовсе. Глоток, который я не уповала вкусить.

Словно волнуясь, что Слейда вырвут из моих объятий, я крепче обхватываю его и позволяю лентам обвиться вокруг него чуточку туже.

Переусердствовав с поцелуем, я с силой прикусываю ему губу до крови. Но Слейд не отстраняется. Наоборот, мои действия будто сильнее его заводят, и я глотаю с его языка одобрительный рык.

– Оголодала? – подтрунивает он напротив моих губ.

– Я уже давно умираю от голода, – шепчу я. Стоит мне произнести эти слова вслух, как я понимаю, насколько они правдивы, насколько истощена была моя душа. Я думала, что жажду только свободы, но оказалось, что и этого тоже.

Моя жизнь была унылой, голой равниной. Мой небосклон – банальным и бескрайним, и его сковывали распоряжения других. Я влачила тусклое, непримечательное существование без развития и перемен. То была всего лишь засушливая земля безо всяких возвышений.

Этот мир научил меня, что может быть намного хуже. Я научилась смотреть наверх, принимать все, что могу получить, приспособилась.

Меня ослепили мои светлые стороны, и я не видела правды.

Порой так долго смотришь на луч надежды, что начинаешь отрицать наличие облаков.

Слейд хмурит черные брови и проводит пальцем под моим глазом, и я чувствую скопившуюся там влагу.

– Что случилось? – спрашивает он, его хриплый голос полон волнения, как полнятся ведра дождевыми осадками.

Я качаю головой, судорожно дыша и втягивая носом запах Слейда. Свежевспаханная земля, намокшая под дождем стружка, на языке сладко-горький шоколад.

– Я просто… счастлива.

Его лицо разглаживается, и Слейд мягко толкает меня на меха, нависая сверху. В его холодных волосах снег, в теплом прикосновении – обожание, и, если бы я могла, то растворилась бы в нем навсегда.

Слейд смотрит так, словно лелеет меня, водит по щеке большим пальцем, будто целует.

– Я тоже счастлив, Золотая пташка.

– Нам столько всего нужно обсудить, – говорю я, водя руками по его плечам, облаченным в мягкую кожу. – Но сейчас я хочу, чтобы ты был командиром, а я – Золотой птахой, и мы забыли о клетках и коронах.

Он с пониманием на меня смотрит.

– Я останусь в том облике, в котором ты захочешь меня видеть. Я дам тебе все, что нужно.

– Ты, – искренне отвечаю я. – Мне нужен толь-ко ты.

Слейд встает, не сводя с меня глаз, и начинает методично раздеваться. Пальто, рубашка, сапоги, брюки – снимает абсолютно все, пока не предстает передо мной обнаженным. Напротив меня – бледная кожа и темные шипы.

На его плечах еще один слой серых чешуек, которых я прежде не замечала. Они тянутся от лопаток до боковой поверхности шеи.

Я обвожу взглядом все его тело, отсчитываю шесть шипов на спине, изогнутых легкой дугой, придающей им сходство с когтями на лапах хищника. Гордо торчат и четыре шипа вдоль предплечий, но не так сильно, как его толстый член.

Сгорая от нетерпения побыстрее почувствовать его тело на своем, я сажусь и поднимаю руки, а Слейд хватает платье и стаскивает его. Как и прошлой ночью, он осторожно снимает с меня сапоги и тут же стягивает чулки.

– Я словно разворачиваю подарок, – шепчет он.

Его внимательный взгляд проходится по мне, натягивается, как нить на веретене. Я почти ощущаю, как в его голове вспыхивают мысли, стремящиеся обвиться вокруг моего тела, пока меня не окутывает угодливое желание, и я заливаюсь краской.

Слейд встает передо мной на колени, скользя мозолистыми пальцами вверх по моему бедру.

– Вчера ночью у меня не получилось медлить, но сейчас я намерен ласкать языком твой клитор, пока ты не кончишь.

Я округляю глаза и сжимаю коленки, перехватив руку Слейда.

– Я, э-э-э… никогда…то есть… не знаю, понравится ли мне…

Слейд замирает, но его аура словно вытягивается вокруг него, тень сгущается.

– Хочешь сказать, что тебе никогда не доставляли удовольствие ртом?

Я качаю головой, щеки горят от стеснительной беззащитности.

Слейд протягивает руки и обхватывает ладонями мое лицо, заставляя посмотреть на него.

– Тогда я самый везучий ублюдок в королевстве, потому что первым попробую тебя на вкус.

Я не успеваю отговорить его или озвучить свои опасения, потому что Слейд наклоняется, подцепляет зубами шнуровку на моем нижнем белье и медленно его стягивает. Зрелище очень чувственное, движения его плавные и уверенные.

Спустив белье до колен, Слейд снимает его и откидывает в сторону.

– Я уже говорил, какая ты притягательная? – спрашивает он, смотря на меня черными глазами.

Он наклоняется и легонько дует на внутреннюю поверхность бедер, и я вздрагиваю от едва осязаемых ощущений.

– Не помню, – смущенно отвечаю я.

– Хм, – хмыкает он. – Тогда я должен убедиться, что отныне запомнишь. Доверься мне, хорошо?

Стоит мне кивнуть, и Слейд охотно опускает голову и проводит языком по моему клитору. От удивления и непривычных ощущений я приподнимаю бедра, но Слейд толкает меня обратно, пригвождая сильными руками к мехам. Темная аура вьется вокруг него, приближается, словно тоже хочет меня опробовать.

Я на взводе, тело напряжено, и Слейд смотрит на меня, замерев между моих ног.

– Расслабься. Доверься мне, и я дам тебе все, что захочешь.

Я точно не хочу все испортить, потому что чувствую себя очень уязвимой. Судорожно глотнув, я киваю и, ложась обратно, стискиваю от беспокойства меха.

– Я тебе доверяю.

Слейд поднимает мою ногу, его шипы на предплечьях изгибаются, напоминая блеск клыков хищника. Увидев, как настороженно я на них посматриваю, он подмигивает.

– Они не причинят тебе вреда, но сейчас… – В следующее мгновение его шипы снова погружаются в кожу, и на руках и спине теперь только гладкая кожа. Остались только крошечные шипы над бровями, которые отчего-то придают ему еще более сексуальный вид.

Слейд закидывает мою правую ногу себе на плечо, удерживая и одновременно убедившись, что я лежу под ним распластанной. Щетина на его подбородке легонько царапает внутреннюю поверхность бедра, когда он снова покрывает поцелуями мою кожу, а потом медленно проводит языком по моему лону.