Шумерские ночи. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— Государь! — вбежал глашатай в купальню. — Государь, выслушай! Твой верный слуга припадает к твоим стопам!

Разомлевший в бассейне Энмеркар нехотя поднял голову. Креол как раз заканчивал объяснять, что обустроить такую же купальню в императорском дворце возможно, но для этого магии и времени потребуется больше, чем для холодного погреба, так что Креолу предстоит много работы, и вряд ли придворный маг будет этим обрадован… лучше самому придворному магу это и поручить.

— Фо там у бя, мой довый Э… мметху?.. — заплетающимся языком спросил император.

— Это… доказывает! — воскликнул глашатай. — О светлый государь, я столько раз говорил тебе, что маги лгут, что они водят тебя за нос, что их так называемое Искусство — лишь одна большая ложь и проделки демонов!

— Подтверди свои слова, — обманчиво спокойно сказал Креол.

— А я докажу, — заверил Эр-Темметху. — Вы тщательно это скрываете, утверждая, что магии нужно учиться годами, что это доступно только избранным, но вот, я нашел. Все дело в правильных словах и знаках! Вы просто заучиваете их! Давным-давно то ли Мардук, то ли демоны рассказали их вам, и вы с тех пор их прячете, чтобы они были только ваши! Но… вот!..

— Интересная картина мира, я бы послушал такие легенды, — хмыкнул Креол. — И, пожалуй, не отказался бы от такого обучения… взамен того, что было… в прошлом.

Эр-Темметху лишь отмахнулся. Он вскинул найденную табличку и воскликнул:

— Узри, государь! Теммет тограйи суа!

Вместе с этими словами он совершил короткий жест, и с его пальцев сорвались искры, голубые огоньки.

— О-о-о?.. — поневоле заинтересовался император. — Эр… Теммтху?..

— Это просто слова Лазурных Сфер, — пожал плечами Креол. — Одно из трех заклятий, которые работают у кого угодно, без обучения. Но совершенно бесполезно.

— Это еще не все! — погрозил пальцем Эр-Темметху. — Вот!

Он топнул ногой, свистнул и прищелкнул пальцами, совершил еще несколько жестов в правильном порядке — и воздух наполнился благоуханием.

— Ароматы Иных Мест, — прокомментировал Креол. — Да, забавный фокус. Мы считаем, что какой-то демон или дух откликается на сочетание звуков и движений, но…

— И последнее!..

— Последнее ты лучше не делай, — предупредил Креол. — Пожалеешь.

Но Эр-Темметху сделал. Он выхватил уголек и быстро начертал на стене знак, похожий на цветок пламени о трех лепестках. Тот самый, что был выдавлен на табличке, только в разделенном виде. Креол мгновенно выставил перед собой и императором Ледяной Щит, а Эр-Темметху… вспыхнул.

Купальня наполнилась криками. Вопили все, и громче всех — горящий глашатай. Но длилось это всего пару секунд, а потом пылающий остов рухнул. Пламя продолжало пожирать мясо, облизывать кости.

Император стремительно протрезвел. Двое слуг помогли ему выбраться из бассейна и он сурово спросил:

— Что это было, о маг?

— Руна Огненного Бога, — раздраженно ответил Креол, забирая табличку из обугленных пальцев. — Сжигает того, кто ее нарисовал.

— Но там этого не говорилось! — в отчаянии возопил призрак глашатая, стоящий над своим мертвым телом. — Там не говорилось, что будет!

— Там говорилось, что ее запрещено рисовать, — ответил ему Креол.

— Кем запрещено — магами?!

— Ну да. Кем же еще?

— Но почему без объяснений?! Если известно, что от этого умрешь, почему так и не сказать?! Почему просто запрещено?!

— Потому что давным-давно было решено — если ты такой невежа, что запреты мудрых ничего для тебя не значат, то лучше сдохни побыстрее и избавь этот мир от своего присутствия. А теперь проваливай в Кур. Я вообще не должен был показывать, что вижу тебя.

Император Энмеркар не обвинил Креола в гибели своего глашатая. Тот безусловно во всем был виноват сам. И однако окончание визита прошло как-то торопливо и комкано. Император говорил с Креолом холодно, о женитьбе на своей племяннице не вспоминал, а в сторону накрытого циновкой тела старался не смотреть.

— Воистину ты великий маг, — только и сказал он напоследок. — Возможно, самый великий среди всех моих магистров.

Только и всего. Император не провозгласил Креола архимагом, не вручил ему нового титула. Хозяин Шахшанора проводил его с каменным лицом, дождался, пока смолкнут флейты с гобоями, и мрачнее тучи вернулся во внутренний двор.

— Почему ты все еще здесь? — угрюмо спросил маг. — Хубут-Табал совсем обленился.

— Я не покину твой дом! — угрожающе произнес призрак Эр-Темметху. — Я останусь здесь навеки, как вечный укор твоим прегрешениям!

— Это не я тебя убил! — возмутился Креол. — Ты идиот, который с тем же успехом мог перерезать себе горло! И ты шарил в моих вещах, словно вор! Разве так должен вести себя императорский глашатай?! Пошел вон отсюда! Донимай Энмеркара, а не меня! В его дворце!

— Нет! Я пробовал! Он меня не видит!

Ше-Кемша стоял в отдалении и опасливо смотрел, как хозяин орет на пустоту. Он ждал нагоняя — и нагоняй не заставил себя долго ждать.

— Теперь ты! — повернулся к нему разгневанный маг. — Кто тебе сказал, что император ценит золото и пышность?!

— О господин, я виноват! — в отчаянии прикрыл лицо ладонями Ше-Кемша. — Я поверил Тетумнону, потому что он мой добрый знакомый и служит в императорском дворце!

— У кого служит?

— У… у императорского глашатая… покойного императорского глашатая… служил…

Креол перевел взгляд на кипящего от ярости Эр-Темметху и издал кривой смешок. Ладно, ничего страшного не случилось. Свадьба разве что сорвалась, но Креола это не опечалило. А архимагом он через какое-то время все равно станет — великий Энмеркар убедился, насколько он могуществен, и через некоторое время забудет о глупом инциденте.

— Ступай, — приказал Креол управляющему. — Сегодня я тебя не убью.

Ученик мага

Верховный маг Шумера был в плохом расположении духа. Во-первых, он переел фиников и ощущал те неприятные позывы, что случаются даже с самыми великими чародеями. Во-вторых, утром у него родился сын, и он радовался, пока не увидел по ауре ребенка, что отец вовсе не он, а какой-то поганый кушит. В-третьих, император все еще в ярости из-за того, что случилось вчера вечером. А в-четвертых, прямо сейчас Менгске беседовал с магистром Креолом, а магистр Креол неизменно вызывал у Менгске приступ изжоги.

Кабинет Верховного мага находится на шестом этаже