Паутина Лайгаша - Дмитрий Браславский

– Халтос? Что случилось?

Жрец склонился в глубоком поклоне.

– Простите, Протектор, но Асдан велел мне разбудить вас. Он потерял след талиссы.

Денетос протер глаза. Сюрприз за сюрпризом…

– То есть как это – потерял? Она вернулась на поверхность?

– Никто не знает, мессир. Курьер от виконта передал, что к нему они не спускались. Сам Асдан докладывает, что талисса прошла сквозь заслон из арбалетчиков и теперь находится за пределами его постов.

– В какую сторону они направлялись? – Денетос уже натягивал сапоги.

– В восточный придел. И зачем он только существует, заколотили б – и дело с концом.

В отличие от Халтоса, Протектор хорошо знал, что такое восточный придел. Правда теперь, не то, что раньше: в этом пустынном нагромождении ходов и переходов проще затеряться, нежели из него выбраться. И только проходы, ведущие на нижние уровни, тщательно охранялись.

Не одна шайка охотников за сокровищами нашла свою смерть в восточном приделе. По большей части, от голода.

Через десять минут Денетос уже был в своей приемной.

Вызвав на столике карту восточного придела, Протектор тяжело вздохнул. Кажется, этой ночью ему придется обойтись без сна.

Ворон, повелитель душ и властитель судеб, дай мне силы видеть, даруй мне возможность знать.

Над столиком появилось легкое марево, дрожащее и клубящееся, будто живое.

Денетос видел своих противников впервые. Протектору сообщали, что их всего семеро. Однако в тусклом свете единственного факела Дэйнер насчитал более двадцати фигур.

И он понял, почему так тревожился Асдан. Выбраться из лабиринта восточного придела было непросто. Каждый, кто попадал туда, рано или поздно убеждался в этом на собственной шкуре.

Но «ключ» мог вывести всю эту толпу в обход стражи, в обход ловушек. Прямо к сокровищам. x x x

Под утро Лентал проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, он увидел Айвена, таинственно прижимающего палец к губам.

– Вроде как их часовой наконец-то заснул, – прошептал маг. – Буди остальных. Иначе потом мы от этой компании не отвяжемся

Пока паладин пытался внушить Мэтту, что уже пора в путь, Айвен выглянул в дыру, чтобы понять, смогут ли они спуститься вниз без посторонней помощи.

В ту же секунду раздался истошный обиженный визг – ни дать ни взять отдавили лапу несчастной кошке. Оборванцы повскакали на ноги, схватившись за оружие.

Лентал мгновенно рухнул на пол рядом с гномом и притворился спящим. Айвен едва успел сделать то же самое, свернувшись клубочком рядом с дырой.

– Блимт, чтоб тебе Орроба все кишки выела! – сонный голос главаря не предвещал колдуну ничего хорошего. – Опять ложная тревога!

– Клянусь своими свитками, – Блимт вновь бухнулся на колени перед Гирном. – Ну не может она быть ложной! Магия – это…

– В задницу Айригалю твои проповеди! Еще раз устроишь это представление, я тебя самого в эту дырку вниз головой на всю ночь повешу! – бушевал Гирн. – А вы что вылупились? Спать, бездельники. Кто завтра решит покемарить на ходу, башку снесу!

Ворча и вяло переругиваясь, все разбрелись по своим местам. Когда дружный храп вновь повис над пещерой, Айвен приподнялся, осмотрелся и, пригибаясь, перебежал к паладину.

– Кажется, от этой идеи придется отказаться, – в голосе мага слышалась слабая надежда, что Лентал так или иначе сумеет что-нибудь придумать.

– Ты не хочешь попробовать Развеивание чар?

– На этот раз я знаю, какое заклятье применил Блинт. Если мы попытаемся его развеять, тревоги точно не миновать.

Привалившись к стене рядом с паладином, Айвен обвел взглядом пещеру в поисках хоть малейшей зацепки.

– А нельзя всю эту толпу просто усыпить? Утром, когда Блимт снимет защиту.

– Можно попробовать. Многовато их, честно говоря. Хотя, вместе с Баурастом…

Они забылись тревожным сном еще на несколько часов.

Когда друзья поднялись на ноги и лениво побрели к костру, трапеза уже заканчивалась.

Наблюдая, как их новые знакомые суют в общий котелок свои ложки, немытые, похоже, еще с первого дня творения, паладин окончательно понял, что он не голоден. И позавидовал Макоберу, который уплетал завтрак за обе щеки, словно перед ним были лучшие яства с королевского стола.

– Молодец, девчонка-то ваша, – наклонился к Айвену один из людей Гирна, назначенный на сегодня поваром. – И поднялась раньше всех, и стряпает – пальчики оближешь!

Пожалуй, здесь это не просто метафора, мельком подумал Лентал. А повар, поймав удивленный взгляд главаря, торопливо добавил:

– Слово даю – сама! Я ее и пальцем не тронул! Отдохни, говорит, а я тут сама все пока…Чудо, а не девица!

Друзья с удивлением покосились на Бэх.

– Как-то не ожидал от тебя такого, гм, рвения, – наконец выдавил из себя Торрер.

Бэх покраснела.

– Честно говоря, – смущенно сказала она, – меня Терри разбудил четверть часа назад. Может, я во сне, конечно, такая помощливая…

Друзья дружно отложили ложки, а повар взглянул на Бэх с нескрываемым удивлением:

– Ты? А при чем здесь ты? Сам-то я вчера в дозоре был, да только у нас, сама видишь, девиц и вовсе нет.

– Вот что, уважаемый, – Торрер решил идти напрямую, – насколько я знаю, вряд ли еще кого-то из нас можно назвать «девицей».

– Ну, рыжая такая, – изумился повар его тупости. – Вон там спала.

Он махнул рукой в дальний угол пещеры. Сейчас там было пусто.

– Слушай, – перебил его Гирн, – о девках потом. Давайте решать, все пойдем или на хозяйстве кого оставим.

Терри усмехнулся: главарю казалось, что он обошелся с талиссой чрезвычайно ловко.

И друзья не стали его разочаровывать.

– Перед тем, как мы отправимся за сокровищами, – Айвен понизил голос, – у меня будет к вам одна просьба.

– Передумал, что ли? – недобро прищурился Гирн.

– Добровольно отказаться от таких союзников?! – возмутился Айвен. – Помилуйте, не о том речь. Видите ли, мы с учеником, если знаем, что впереди нелегкий бой, непременно начинаем день с молитвы Темесу.

Бэх закашлялась, и сидевший рядом Макобер с энтузиазмом похлопал ее по спине.

– Молитва – дело хорошее, – расслабился главарь. – Нет вопросов. А мы покамест в путь соберемся.

Отойдя в сторонку, оба мага и в самом деле принялись усердно молиться. Правда, предварительно каждый из них вдохнул что-то из маленького кожаного мешочка, появившегося из недр просторного одеяния Айвена.