Фарм по региону - Иван Ермаков

Слегка озадаченный этим заявлением Эдуард Васильевич не нашёл, что мне сразу сказать. Скомкано распрощавшись, мы разошлись.

* * *

Стационар для меня сейчас стал бесполезным. Толку от работы с ним было мало. Рекламу по поиску хозяев для бродячих я сказал Николаю не прекращать, но информировать меня, когда наша клиника — копилка заполнится. Когда это случится, то мы прекратим набор лохматых рекрутов. Заниматься геноцидом, освобождая места для новых рекрутов, как я ранее планировал, мы не будем. Пусть доживают у нас свой век, мы не обеднеем.

Помимо свёртывания совместной деятельности со стационаром, я сказал Николаю перевести хоспис на самоокупаемость. Пусть будет, дело для общества полезное, хоть мне и не интересная. Тема с чипированием — вот то, что действительно меня вдохновляет. А от токсичных активов нужно избавляться.

* * *

Продолжив решать токсичные вопросы, я сказал дома Лике продать свою комнатку в коммуналке. Это было нужно, чтобы избавиться от коммунальных платежей и возможных проблем по тем же батареям и электропроводке. Нельзя же оставить запертую комнату и ожидать, что от тебя больше никто и никогда ничего не потребует, всякие случаи возможны, аварии или криминал.

Лика съездила со мной в свою старую жилплощадь и перетащила в Инвентарь все её остававшиеся там вещи. Оставила только стены с обоями. Соседи, увидев её, начали расспрашивать девушку о том, где она столько времени пропадала и как у неё дела. Цветущий вид гайдерши их поразил. Жена ограничилась молчанием и короткими репликами, не став им ничего объяснять. Друзей у неё среди этих соседей не было.

Она предупредила их, что будет продавать свою комнату, и вот тут её ждал сюрприз. Соседи очень попросили её подождать пару дней, и не выставлять комнату на продажу. Они внезапно сами загорелись желанием выкупить это помещеньице. Нехорошие люди. Вот раньше, когда девушка лежала в больнице и умирала, они покупать эту комнату не желали.

Мне Марина об этом говорила, когда мы её в больницу подвозили. И денег мы собирали тогда на хоспис именно из-за этого. Комната стояла, покупателей нет, а деньги срочно нужны. Наследников у Лики не было, соседи об этом знали. Ход их мыслей мне понятен. Захапать эту комнату в тихую, без покупки. Наверняка, они и справки навели о том, как такое делается. Теперь же эти «добрые» люди поняли, что их план не удался, и им грозит поиметь в соседях чёрт знает кого. И — о чудо! — деньги у них сразу нашлись.

Подождать они попросили, чтобы якобы собрать наличку. Может и не врут, невербальные показатели говорили мне об этом. Сумма не очень большая, но и под матрацем её не хранят. Лика согласилась подождать, так будет быстрее, чем маяться с поиском покупателем.

Доставив гайдершу домой, я решил тоже распрощаться с другим своим токсичным активом — с квартирой в Копейске. Держал я её раньше, чтобы мама туда переехала. Жилплощадь принадлежала мне не целиком, моей там была только половина. Другая половина принадлежит моему брату, который живёт в Москве. Созвонившись с ним, я договорился, что начну продавать квартиру через риэлтора. Деньги брату были нужны, а прописаться он мог и в Москве, у своей жены, на которой, втихаря от меня с мамой, недавно женился.

Найдя по интернету риэлтора, я договорился с ним о встрече и Прыгнул в Копейск, прямо в продаваемую квартиру. Ожидая в ней полчаса, пока сюда не придёт риэлтор, я бродил по двушке и ностальгировал. До шести лет я здесь жил, воспоминания, благодаря Смайлу, у меня уже восстановились.

Мою меланхолию прервал дверной звонок. Заключив договор с пришедшим риэлтором, я отдал ему дубликат ключей и проводил до дверей. Всё, этот этап моей жизни почти завершен.

* * *

Среда (16.10)

Новая веха приобретала всё большую ясность. Сегодня Катя, дождавшись подходящего момента, должна была встретиться с Валентиной. Наша, возможно в будущем, рейнджерша, как и прежде, должна была заниматься с детьми в секции дзюдо, а не уйти сразу после работы в полиции домой.

По Камерам в секции дзюдо мы угадали благоприятный момент, и Катя смогла её остановить на выходе. Дальше они прошли в кафе, и жена принялась рассказывать ей о нашей деятельности. Я внимательно следил за этим диалогом. Мне было интересно, сможет ли дамагерша убедить Валю в том, что она не шизофреник и не писатель-фантаст.

Сделать это Кате удалось. Её демонстрация того, как нож из ниоткуда появляется в руке, очень этому поспособствовала. Эта встреча была лишь первой, потом уже должна была состояться и вторая, а может быть и третья.

Это тогда, в больнице у Лики, мы ей сразу всё и обо всём рассказывали, не догадываясь о том, что она из-за наркотиков нас вообще не слышит. Подавать информацию следовало грамотно, подкрепляя доказательствами и разговорами о плюсах. Минусы мы решили специально не скрывать, но и выпячивать их не Катя не будет.

Один из недостатков дамагерша озвучила Вале уже сегодня.

— Понимаешь, — сказала Катя полицейской, которая с непонятной улыбкой сделала глоток чёрного кофе. — Мы не хотим закончить жизнь за решёточками. Сами мы справляемся вполне успешненько, но в любом случае, наверное, через годик, будем уже принимать решение, идти ли к силовикам или нет. Годик, пожалуйста, подожди и никому о нас не рассказывай.

— Кать, а зачем ты вообще всё это мне рассказывала, — поставила вопрос ребром Валя.

— Всё простенько. Мы хотим пригласить тебя в нашу команду, — ответила ей Катя — Ты хорошенечко подумай, и если согласна, то предлагаю встретиться завтра.

Когда дамагерша вернулась домой, то Лика спросила у меня о том, что мы станем делать, если Валя начнёт трепаться или откажется. Катя, не подумавшая о таком, начала хмуриться.

— Убивать не будем точно. И калечить тоже, — успокоил я жён. — Просто изолируем на полгода у нас в подпространстве. Поживёт здесь, условия мы ей создадим царские, а потом отпустим. Рано или поздно, но секретность будет нарушена, и всё это станет не важным.

* * *

После дискуссий о будущем Вали, касающейся в основном условий для её возможного заточения, я отправился в автосалон. Нам, наконец-то, перегнали купленные внедорожники из Москвы. Одну машину я планировал забрать сегодня, а другую в начале следующей недели, после того, как мы определимся насчёт полицейской. Если она