Сын чародея с гитарой - Алан Дин Фостер

– А разве это возможно?

Граджелут снова наклонился, заглянул в разинутую пасть Хранителя.

– Очевидно, поражены корни. Необходимо срочное лечение, иначе потеряете клык. Сомневаюсь, что вы способны отрастить новый.

– Потешно ты будешь смотреться, шеф, только с одной колючкой, – заметил Сквилл.

Хранитель метнул убийственный взгляд в дерзкого выдра, но тут же поморщился – в верхней челюсти стрельнула боль. А когда заговорил, в голосе изрядно поубавилось высокомерия:

– Так вы и правда способны мне помочь?

– Обещать ничего не будем, – осторожно проговорил Банкан. – Волшебство иногда вообще не действует, а иногда действует совершенно непредвиденно. Кроме того, наш репертуар большей частью предназначен для обороны. Пока мы еще ничего такого… созидательного не предпринимали. Лишь пытались делать то, что считали нужным, никому и ничему не причиняя вреда.

– Ага, – с жаром подтвердил Сквилл. – Такие вот клепаные моралисты!

Хранитель понимающе кивнул.

– Я позволю одну попытку. Но предупреждаю: без фокусов! Бегаю я ничуть не медленнее, чем соображаю, и без колебаний разорву в клочья любого, кого заподозрю в злом умысле. Но если вы чуточку убавите боль, если поможете, я… я буду благодарен.

Граджелут, стараясь сдержать волнение, деликатно спросил:

– А если мы раз и навсегда снимем эту проблему, вы позволите увидеть Великого Правдивца?

Саблезубый стрельнул глазами в купца.

– Да, черт бы вас побрал! Если полностью вылечите меня, я вообще отдам проклятую штуковину!

И тут купеческая морда расплылась в абсолютно не свойственной Граджелуту широкой улыбке.

– Отлично, – пробормотал Банкан. – Приступим.

Пока он шептался с выдрами, остальные, в том числе страждущий Хранитель, нетерпеливо ждали. Саблезубый, разрываемый естественным желанием терзать, которое совпадало с его служебным долгом, и мечтой избавиться наконец от мучительной зубной боли, сидел тихо, как домашний зверек.

Вскоре человек вновь подошел к нему.

– Мы готовы.

Хранитель не откликнулся, и юноша кивнул друзьям.

Этот ритм был мягче прежних, не дразнил и не оскорблял, а успокаивал, умиротворял. Рэп – штука пластичная. Просто скитальцам еще не выпадало случая чаропеть спокойно.

Ты скажи, доколь

Зверствовать хочешь, боль?

Не режь поперек и вдоль!

Не сыпь на рану соль!

Пусть наша гастроль

Снимет зубную боль!

Под музыку и пение образовалось серебристое облачко – самое маленькое на творческом пути магического трио, – отделилось от грифа дуары и поплыло Хранителю в пасть. Ласково покружилось вокруг больного зуба, принимая разные формы и очертания, и наконец обернулось прозрачной трубкой с иглой на конце. Игла вонзилась в десну, из трубки под нажимом белого поршня вылилась бесцветная жидкость.

Словно мокрая тряпка стерла с морды Хранителя мученическую гримасу.

И хотя лишь самые края его губ загнулись кверху, не могло быть сомнений, что это улыбка. В последний раз он улыбался, будучи еще детенышем.

Погасло серебристое сияние, и тяжелая лапа – та самая, которая удерживала Граджелута, – осторожно пощупала губу возле левого клыка.

Купец рискнул еще раз осмотреть больное место.

– Кажется, ваше дупло исчезло.

– Исчезло!

Хранитель испустил восторженный рев, прыгнул вверх, сделал сальто и легко приземлился на все четыре. По-прежнему ярко горели глаза, но теперь – совсем по другой причине.

Ниина задумчиво смотрела на саблезубого.

– Знаешь, шеф, тебе все-таки не мешало б освоить ходьбу на задних лапах.

Хранитель кивнул.

– Я в курсе нынешней моды, но ведь я – из Забытых, во всяком случае, скоро стану одним из них. Можете считать меня ретроградом, но я не вижу смысла менять привычки. – Он потер челюсть. – Давно не чувствовал себя так хорошо.

– Оставь его, – посоветовал Снугенхатт Ниине. – Кое-кто из нас не рожден ходить вертикально, и тут ничего не поделаешь.

– Я держу слово. – Саблезубый указал в черную глубину. – Он там. Не наступите в темноте.

Банкан повернулся к пещере. Столько трудностей позади! Даже не верится, что они наконец добрались до цели. А самое главное (если Хранитель не лжет) – оказывается, их цель действительно существует.

Великий Правдивец реален. Осталось только увидеть его.

– Вы меня так выручили, – молвил саблезубый. – Погодите, я его вынесу.

Он скрылся в пещере.

Банкан ждал. Все ждали. Даже ленивец хоть и с трудом, но удерживался от искушения броситься в логово саблезубого.

– Вряд ли он очень большой, – решила Ниина. – Если котяра берется его вытащить без посторонней помощи…

– Можа, это розовый алмаз величиной с его башку? – с надеждой вопросил Сквилл.

– Или волшебная палочка. – Сейчас, когда они добрались наконец до таинственного источника легенд, Банкан вспомнил, что Клотагорб отзывался о Великом Правдивце со странной смесью презрения и страха. – Учтите, как бы невинно, как бы безвредно он ни выглядел, надо быть осторожными.

– Кореш, ты зря мандражируешь. – Сквилл извернулся штопором, чтобы вычесать зубами мусор из хвоста. Попробуй человек повторить этот фокус, сломал бы позвоночник. – Чем бы ни был этот клепаный Правдивец, он не обидел нашего котеночка. Но и зуб ему не вылечил, хоть чувак с малолетства его охраняет. Спрашивается, на че он ваще годится?

– А может быть. Великий Правдивец обладает способностями иного свойства?

Граджелут не сводил глаз с входа в пещеру.

Но что бы ни ожидали увидеть путники, все до одного были поражены, когда наконец появился саблезубый. Свою ношу он держал клыками – уважительно, но крепко.

– Ни фига себе!

Ниина как стояла, так и села. Снугенхатт лишь растерянно улыбнулся и покачал огромной головой, а Виз испустил насмешливую трель.

– Что это?

Банкан склонился, чтобы получше разглядеть вещь, осторожно положенную Хранителем на гладкий валун.

– Великий Правдивец, – ответил саблезубый. – Ведь это его вы искали, не так ли? Ради него забрались на край света?

– Эт точно. – Сквилл, хмурясь, глядел на обсуждаемый предмет. – Но че это за хреновина? Че она делает?

– Делает? – Хранитель откровенно забавлялся. – Вообще-то она ничего не делает. Она просто существует. Да, существует. Великий Правдивец – это всего-навсего истина. Да, истина в чистом виде. Как и следует из названия. Так сказали древние, велевшие моему племени охранять его.