Меченые Проклятием - Дэйв Дункан

Часы шли. Солнце скрылось за стеной кратера. В коридоре вдруг послышался шепот... звук шагов. Было еще достаточно светло, чтобы разглядеть, как между часовыми в дверь протиснулся молодой человек и направился к Гвин. Ага!

Гвин вскочила со скамьи и поспешила ему навстречу.

Это, конечно, оказался Чинг Чилит. Уже не разукрашенный, как павлин, в простых штанах и балахоне он казался еще моложе. Ему можно было дать лет шестнадцать. Нет, наверняка ему больше! В руках он держал книгу. Взгляд у него был одновременно робкий и какой-то вороватый. Он остановился и сделал шаг назад, словно не смея приблизиться к Гвин.

— Это правда? — прошептал он.

— Что? — спросила Гвин, тоже невольно понизив голос.

— Что ты — поулграт?

— Да, видимо, так. А что?

Чинг оглянулся. Тарны откровенно следили за каждым его движением. Стража тоже.

— Лабранца меня убьет.

— Я этого не допущу! — сказала Гвин, изо всех сил стараясь придать себе уверенность. — Тебе, как я понимаю, лучше?

Чинг покраснел:

— Да, садж. Я тебе очень благодарен. Поэтому я и пришел.

Он снова оглянулся, словно раздумывая, не пуститься ли наутек.

— Что это за книга?

— Какая? А, эта? — Он благоговейно положил ее на стол. — Это — чудо, садж. Я даже не знал об ее существовании. Лабранца попросила меня выяснить, действительно ли она написана рукой самого Основателя, и это так. Я не знаю, где она ее нашла.

— Но что это?

— Устав Академии, написанный самим Лоссо! — Он осторожно раскрыл книгу. — Прочитай вот это, Гвин-садж. То место, что заложила Лабранца.

Гвин поняла, что опять судьба — или как ее там назвать — вмешалась в ее жизнь. Щурясь, она вгляделась в корявый почерк. Да это и за неделю не разберешь! Книге, наверное, добрых шестьсот лет! Даже в голове не умещается.

— Тут слишком темно, — сказала она. — Скажи, что там написано.

— Это составленный самим Основателем устав процедуры заседаний Совета, — благоговейно прошептал Чинг.

— Так кто же занимает седьмой стул? Смерть?

— Нет, садж. Седьмой стул занимаешь ты. То есть поулграт. Так сказано в книге. Они тогда, наверное, не знали, как редко будут появляться поулграты. Основатель написал, что все семь групп Меченых должны направлять в Совет своего представителя, а их естественным господином будет поулграт. Так и сказано — их естественным господином!

У Гвин колотилось сердце. Кажется, ее уловка удалась. Она таки переманила на свою сторону секретаря Председательницы. Нет, видимо, Лабранца ему вовсе не мать.

— Что ж, господином так господином. Можешь меня туда отвести?

Чинг ответил не сразу. Потом вынул из кармана бумагу.

— У меня тут пропуск. Я подделал ее подпись, садж.

— Вот как?

«Могут возникнуть осложнения», — подумала Гвин.

Чинг просительно смотрел на нее, широко раскрыв по-детски невинные и встревоженные глаза. Какой у них странный цвет! Вроде как бежевый.

— Ты меня защитишь? Иначе она убьет меня.

Демоны совести кричали Гвин: «Не смей!» Чинг предлагает ей выход, но ее помощнику, возможно, грозит если не смерть, то по крайней мере крах карьеры. Она уедет из Рарагаша, а он останется.

«Голос, отзовись! Это и есть моя судьба? Идти мне с ним или нет?»

«Разумеется», — ответил Голос. В нем звучала уверенность. Но он всегда говорил с ней уверенным тоном.

«Ия благополучно оттуда вернусь?»

«Разумеется».

Можно ли полагаться на его указания? Судьба ведь, наверное, бесстрастна и обезличена. Она, возможно, не понимает, как легко могут сорваться ее предначертания, как уязвима она Для бесчестных людей. Да и есть ли ей до этого дело?

— Если председателем стану я, Лабранца потеряет свою власть. И никак не сможет тебе навредить. Я заставлю ее отказаться от мести, как я заставила ее созвать Совет.

Чинг ахнул:

— Так это твоих рук дело?

— Да. Это произошло вчера, перед тем как рухнули крыша и стены Восточного крыла. Ей не очень-то хотелось подчиниться.

— А я удивлялся, с чего это она передумала.

— С этого самого. Ну так...

Гвин посмотрела на подозрительно наблюдающих за Чингом Тарнов. Они не захотят отпустить ее с ним, опасаясь ловушки. Может быть, как только она останется без защитников, наемный убийца вонзит ей в спину нож. От Лабранцы вполне можно этого ожидать.

С другой стороны...

Никакой другой стороны не было. Или она пойдет с Чингом, или погибнет в застенках Рарагаша. А может, одно не исключает другого.

— Клянусь, я не дам тебя в обиду, Чинг-садж. Я не оставляю друзей в беде. Но быстрей меня отсюда уводи, пока мои друзья не поняли, что происходит.

— Хорошо, садж, — с готовностью сказал Чинг. Он вытащил из кармана пропуск. — С этим пропуском тебя допустят на заседание Совета. Но не давай его Лабранце в руки. А мне надо положить на место эту книгу.