Разлом - Вячеслав Грацкий

1

Десятитысячный отряд крестоносцев был уничтожен за несколько часов. Твари из Разлома не были Измененными и не умели сражаться. Но зато они не ведали страха и было их слишком много.

Рыцари словно угодили в бушующее море из тысяч оскаленные пастей, звериных лап и щупалец. Под их свирепым натиском трещала и корежилась закаленная сталь доспехов, ломались мечи и вдребезги разлетались щиты.

Но самое ужасное заключалось в том, что этих тварей почти нельзя было уничтожить. Куски их изрубленных тел обретали собственную жизнь, срастались друг с другом, выпускали новые конечности и лезли обратно в бой.

Рыцарям оставалось надеяться только на помощь Господа. И какое-то время казалось, что у них есть шансы. Когда Жанна и священники использовали Очищающий Свет, обратив в пепел всех тварей вокруг на несколько десятков шагов, крестоносцы победно взревели.

Но это оказалось лишь передышкой. На смену погибшим спешили все новые и новые чудовища. А круг Очищающего Света все слабел и слабел. Священники падали замертво от усталости, Жанна едва стояла на ногах, но армия монстров по-прежнему казалась безбрежным морем.

Очень скоро об Очищающем Свете пришлось забыть. Все, на что хватало сил у Жанны и уцелевших священников, это Святое Благословение, которое приносило рыцарям удачу и позволяло меньше уставать.

Но крестоносцы были уже обречены. Это понимали все. Пробиваться из окружения было бессмысленно. С вершины холма, на котором рыцари заняли круговую оборону, было отчетливо видно, что полчища монстров заполонили все окрестности.

Ряды рыцарей таяли на глазах. Несмотря на лучшее в Армании оружие, несмотря на отчаянное сопротивление и помощь святых отцов, крестоносцы не могли выдержать бешеный напор почти неуязвимых чудищ.

2

Земля как будто качнулась под ногами Жанны, в глазах потемнело и она без сил опустилась на колени. Она продержалась дольше всех — все святые отцы ордена уже лежали без чувств. Жанне и самой страстно хотелось закрыть глаза и отдаться на волю Господа, но она держалась и даже продолжала подпитывать Святое Благословение. Это было бессмысленно, бесполезно, но ее рыцари все еще сражались и она не могла оставить их без поддержки.

Рядом, тяжело дыша, присел Таннер. Его доспехи были изрядно изломаны и залиты кровью. Он стянул покореженный шлем и Жанна ахнула — лицо рыцаря превратилось в кровавую маску.

— Будь ты проклят, Ингельд! — выдохнула она. — Таннер, если бы мы могли убить его!

Рыцарь покачал головой.

— Он так и не показался на глаза. Ни разу.

— Я чувствую, что он где-то рядом, — прошептала Жанна.

— Возможно. Но кроме этих звериных харь тут ни черта не видно!

— Не сквернословь, — слабо улыбнулась Жанна. — Ты рыцарь Господа.

— Прости, Жанна.

Он склонился к ней.

— Жанна, мне надо в бой. Думаю, это наш последний разговор. Я бы хотел, чтобы ты знала. Я... Я... — Таннер нахмурился, скрипнул зубами, и отвернулся. — Прости, Жанна.

Он поднялся и крепко стиснул пальцами забрало шлема, выправляя погнувшуюся сталь.

— Таннер, — удивленно прошептала Жанна. — Подожди, ты ведь...

Жанна вдруг ощутила острейшее желание узнать, что же хотел сказать Таннер. Сердце затрепетало, как будто от слов рыцаря зависела ее жизнь.

— Прости, Жанна.

Таннер торопливо надел шлем, стянул ремни и стал спускаться вниз.

— Таннер... — она хотела крикнуть, но из горла вырвался лишь невнятный хрип.

Рыцарь исчез в гуще боя. Какое-то время Жанна еще видела его, а потом в глазах защипало и Жанна опустила голову.

— Почему, Таннер? Почему?..

3

Тишина обрушилась так неожиданно, что в первое мгновение Жанне показалось, что она оглохла. Исчезло все — рев чудовищ, звон и лязг железа, крики рыцарей. Недоумевая, она кое-как поднялась и, сквозь уже довольно редкий строй воинов разглядела отступающих монстров.

Ничего не понимая, Жанна, покачиваясь, двинулась вперед. Рыцари расступились и через минуту Жанна уже стояла рядом с Таннером. Рыцаря сильно шатало и он был вынужден опереться на меч. От доспехов Таннера остались лишь жалкие куски, свисавшие на крепежных ремнях, вязаная рубаха под ними была совершенно мокрая от пота и крови.

— Таннер... Живой...

Она попыталась перехватить его взгляд, но рыцарь смотрел куда-то в сторону. Смотрел горящими от ненависти глазами.

— Что здесь про...

Жанна запнулась. Ответ стоял прямо перед ней, в десяти шагах. Ее сердце дрогнуло.

— Ингельд... — прошептала она.

На нем был длинный черный плащ, ровный и гладкий, без единой складки, словно сотканный из цельного куска мрака. Взгляд Жанны скользнул по лицу Ингельда. Оно было хорошо знакомо ей, и в то же время — чужое.

Еще там, на дороге, он уже сильно отличался от того Ингельда, которого она когда-то знала. А сейчас, пристально вглядываясь в его лицо, Жанна все отчетливей понимала, что это существо — не он. Не просто не тот Ингельд, а вообще не Ингельд. И то, что у него было лицо Ингельда, ничего не меняло.

— Мне все равно, что будет с вами, — холодно сказал он. — Но я бы хотел кое-что предложить. Эти твари...

Он махнул рукой за спиной, где на почтительном расстоянии топтались притихшие чудища.

— Они — что-то вроде небольшого опыта, чтобы проверить кое-что...

— Проверить? — гневно перебила его Жанна. — Ради этого ты уничтожил тысячи невинных людей? Чтобы проверить?

— Надо же... — Ингельд изобразил удивление. — И это говоришь мне ты? Которая сожгла сотни невинных людей и Измененных? Какая ирония...

Ингельд перевел взгляд на Таннера.

— Я не договорил. У этих тварей, конечно, много достоинств, как вы, наверное, заметили, но они не армия. Они просто тупая и безмозглая масса. А мне нужна армия. Хорошая и дисциплинированная армия. Хотите стать ее первыми воинами?

Среди рыцарей прокатился глухой ропот.

— Когда я буду править этим миром, думаю, вы сможете рассчитывать на кое-какие привилегии.

— Заткнись! — грянул сильный голос Таннера. — Ты не смеешь предлагать такое нам, воинам Креста!

Ингельд с улыбкой обежал глазами рыцарей и они вдруг один за другим стали хрипеть под его взглядом. Горло Жанны как будто схватили чьи-то железные пальцы, она пошатнулась, но Таннер вовремя поддержал ее и приобнял за плечи. Впрочем, невидимые пальцы на горле уже исчезли и Жанна судорожно вздохнула.