Рассадник добра - Светлана Дмитриева

— Я могу себе это позволить, — обиделся Вилигарк. — Я уже окончил курс обучения и приобрел необходимый опыт. В конце концов, я гораздо старше тебя.

— Где-то я это уже слышала. — Машка скептически скривилась. — Я могу курить, потому что я уже взрослый. Я могу позволить себе на тебя орать, потому что я работаю. Старо и пошло!

— Спорить с учителем — дурной тон, — хмыкнул Вилигарк. — Будешь вести себя дерзко, превращу в половую тряпку.

Машка икнула и замолчала. Похоже, в этот раз ей действительно удалось довести работодателя до белого каления. Ко всем прочим своим недостаткам и дурным качествам, бережно культивируемым и взращиваемым, черный маг еще и к критике относился крайне болезненно. «Так, — подумала Машка. — У него еше и комплекс неполноценности налицо. Ужасно». В этот момент несчастного паучка, так и не добравшегося до своего законного места на паутине, разорвало в клочки. Собственной кровью, высосанной насекомым, Машке забрызгало все лицо, и она вскрикнула. Крови она не боялась — московские окраины быстро отучают от излишней щепетильности, — но эффектная кончина паука оказалась для нее неожиданностью. Вилигарк же удовлетворенно поцокал языком и протянул ей тонкое вышитое полотенце — вытереть кровищу. Кажется, первый тест был пройден. Наверное, Машке полагалось радоваться этому, но радости она не ощущала. И даже говорить не очень хотелось.

— Вот так ты мне нравишься гораздо больше, — одобрительно сказал Вилигарк. — Люблю, когда девушки молчат. Это придает им очарование. Мне, пожалуй, даже понравится тебя учить, если ты будешь говорить только тогда, когда тебя спрашивают.

— Ну и пожалуйста! — не выдержала Машка. — Я вообще могу рта не раскрывать, но имейте в виду: вы сами себя наказываете!

— Чем же? — удивился некромант.

— У меня нестандартное мышление, — похвасталась она. — Это мне школьный психолог сказал. Я до таких вещей иногда своим умом дохожу, до каких ни один обычный человек не додумается. А если я буду молчать, вы о них никогда не узнаете.

— Это весомый аргумент, — согласился Вилигарк. — Хорошо, я потерплю. Но если ты собираешься учиться магии, ты должна обещать мне беспрекословное послушание. Без этого условия у нас ничего не выйдет.

У Машки забурчало в животе, и она поняла, что настал момент истины. Проблема выбора, о которой так много было написано в самых любимых ее книжках, ребром встала перед ней. Страх не должен победить разум. Сглотнув судорожно, она кивнула:

— Договорились. Обещаю.

И крепко зажмурилась, ожидая если не яркой вспышки и громового гласа с небес: «Сказано!» — то хотя бы разряда молнии в качестве магического подтверждения того, что ее обещание имеет какой-то вес. Но вокруг было тихо. Спецэффекты не спешили себя проявлять.

— Я рад, что ты оказалась разумной девушкой, — просто сказал Вилигарк, взгромоздясь на кресло. — Теперь сядь на пол и жди.

— Долго ждать-то? — поинтересовалась Машка, послушно сев. — Пол, между прочим, холодный.

— Учись терпеть лишения, — нравоучительно изрек некромант. — Будущему магу такое умение пригодится.

Машка тяжело вздохнула и приготовилась к длительным неудобствам. Вообще-то она собиралась стать магичкой именно потому, что не хотела в будущем терпеть лишения. Но если некромант уверен, что это необходимо, придется немного пострадать. Тем временем Вилигарк уместил ладони на подлокотниках, сложил губки бантиком и умильным, сладким голосом позвал:

— Гули-гули-гули...

От неожиданности Машка прыснула, но тут же зажала себе рот и постаралась как можно правдоподобнее изобразить муки совести. Маг не обратил на нее ровно никакого внимания и продолжал сосредоточенно сзывать невидимых голубей. Только что батон не крошил перед собой, но и так сильно походил на старичка-маразматика. Выражение лица у него было беззаботное и счастливое, какое бывает только у маленьких детей и даунов. Машка уже начала беспокоиться за здравость рассудка своего работодателя, когда, покачиваясь на тонких ножках, в лабораторию вполз крупный нахард. Несмотря на то что насекомое было изрядно покалечено, выглядело измученным и больным, оно упорно ползло в сторону некромантского кресла. «Магия!» — догадалась Машка. Противоречивые чувства завладели ею. С одной стороны, очень хотелось магической силы, великих свершений и высокого статуса. С другой — претило смотреться так же похабно, как сейчас Вилигарк.

Неизвестно, куда бы завели ее раздумья, но внезапно их прервал оклик черного мага:

— Все готово! Начинай, я жду!

— И что мне следует сделать? — поинтересовалась Машка, немного подумав. Выглядеть дурой не хотелось, но ведь лучше выглядеть дурой, чем быть ею.

— Ешь, — вежливо предложил некромант, махнув рукой.

— Что есть? — тупо спросила Машка.

Лишний раз поесть она не отказывалась — это было бы глупо. Но проблема состояла в том, что сейчас Машка ровно ничего похожего на еду не видела. Поганый великий черный маг был ужасно прожорлив. Особенно когда нервничал.

— Для того чтобы ты поняла, что нужно делать, на еде стоит написать «съешь меня», а на двери отхожей комнаты вообще повесить объемное руководство пользователя, — мрачно пошутил некромант.

— Ага, — Машка кивнула серьезно. — Я считаю, к каждому магическому предмету должна быть приложена инструкция. В конце концов, это законное право потребителя.

— Может быть, у потребителя и есть права, не знаю, — задумчиво сказал Вилигарк, с сомнением глядя на нее. — Но у прислуги их точно нет. Ешь нахарда или попрощайся с надеждой учиться магии.

Машка с ужасом воззрилась на судорожно подергивающее лапками насекомое. Она, конечно, слышала о том, что кухня некоторых народов включает в себя жареную саранчу, но она-то к этим народам не относилась. Да и жареное насекомое сильно отличается от насекомого живого. К такой жертве Машка готова не была.

— А смысл? — тоскливо спросила она. — Что изменится, если я его съем?

— Ты будешь учиться копить в себе силу, — терпеливо объяснил некромант. — Посыльный Мертвого бога использовал нахардов, чтобы собрать ее, а потому следы силы остались в каждом из них. Забери ее — и она станет твоей, если ты сможешь ее удержать.

— Как-то это неправильно, — засомневалась Машка. — Нормальные люди не едят живых насекомых. Никогда не видела, чтобы вы так делали. Мне кажется, есть другой путь, и вы должны мне его показать.

— Ты странная, — повторил некромант в который раз за то время, пока они были знакомы.

— И в чем я не права? — окрысилась Машка.

— Во всем, — отозвался Вилигарк. — По меньшей мере в главном. Как ты не можешь понять: тебе никто ничего не должен, а самое страшное — и не будет должен никогда. Ты слишком мала и слаба для того, чтобы кто-то решил отдать тебе какой-нибудь долг, даже если он у него и есть. Что-то в тебе, безусловно, присутствует. Но это вовсе не значит, что ты можешь получить сразу и бесплатно все то, к чему другие люди идут годами и за что платят кровью.