Возвращение: Тень души - Лиза Джейн Смит

— Бьюсь об заклад, — пробормотал Мэтт и добавил: — ты причинишь боль моей семье, и будешь так жалеть, как только сможешь себе это представить.

— Ох, Мэтт! Перестань, будь реалистом. Никто не хочет, чтобы кто-либо пострадал.

Мэтт медленно разжал руки посмотреть, что было сжато между ними. Старый револьвер Мередит, наполненный пулями, благословенными Обаасан.

— Какое второе имя у Елены? — он спросил негромко, несмотря звуки музыки и танцев на заднем дворе миссис Флауэрс.

— Мэтт, О чем ты говоришь? Что ты собираешься делать там, составлять генеалогическое древо?

— Я задал тебе простой вопрос, осторожно. Ты и Елена играли еще со времени, когда вы были детьми, правильно? Так и какое же у нее второе имя?

Последовало волнение.

Когда Кэролайн, наконец, ответила, он мог ясно слышать шепот, как Стефан слышит очень давно, просто биение перед ее словами.

— Если все в чем ты заинтересован, это играть в игры, Мэтью Ханикатт, то я найду кого-нибудь другого, чтобы поговорить.

Он мог слышать ее практически везде. Но он испытывал желание праздновать. Он позволил себе целую чашку печенья и полчашки домашнего яблочного сока миссис Флауэрс. Они никогда не знали, сколько они могут быть запертыми здесь только с припасами, которые у них есть, и поэтому Мэтт всякий раз, когда выходил из бункера, приносил много вещей, которые он мог обнаружить, что могло быть полезным.

Барбекю, зажигалка и лак для волос равнялось огнемету. Банка после восхитительных консервов миссис Флауэрс. Кольца с ляписом на случай, если произойдет ужасное, и они обзаведутся острыми клыками.

Миссис Флауэрс повернулась во сне на кушетке.

— Кто это был, Мэтт, дорогой? — спросила она.

— Никого не было, миссис Флауэрс. Вы просто спите дальше.

— Понятно, — сказала миссис Флауэрс своим голосом милой старушки. — Ну, если никто все же возвратится, ты мог бы спросить у нее имя ее собственной матери.

— Понятно, — сказал Мэтт, наилучшим образом имитируя ее голос, и затем они оба рассмеялись.

Но, несмотря на смех, в его горле стоял ком. Он знал миссис Форбс очень давно. И он боялся, боялся времени, когда его будет звать уже голос Шиничи. Тогда они будут в беде навсегда.

* * *

— Вон она, — кричал Сейдж.

— Елена! — кричала Мередит.

— О, Боже! — кричала Бонни.

В следующий момент, Елена была отброшена, и что-то приземлилось на нее сверху. Глухо, она услышала крик. Но он отличался от других. Это был задыхающийся звук чистой боли, когда клюв Блоддьювед впился в нечто из плоти.

«В меня», — подумала Елена. Но не было никакой боли. — «Не в… меня?»

Над ней раздался кашляющий звук.

— Елена… иди… мои щиты… не продержатся…

— Деймон, мы пойдем вместе!

«Боль…»

Это была лишь тень телепатического шепота, и Елена знала, что Деймон не думал, что она услышала это. Она расширяла свою силу все быстрее и быстрее, совершая обманные маневры и заботясь только о безопасности тех, кого она любила.

«Я найду выход», — сказала она Деймону. «Я понесу тебя. Как пожарник».

Он смеялся над этим, давая Елене некоторую надежду, что он не умирает. Теперь Елене было жаль, что она не взяла доктора Меггера с ними в карету, он мог использовать свои силы на исцеление раненых…

«И что потом? Оставить его на милость Блоддьювед? Он хочет построить больницу здесь, в этом мире. Он хочет помочь детям, которые конечно не заслуживают всего зла, которое, как я видела, обращено на них», — она отбросила эти мысли в сторону.

Сейчас было не время для философских дискуссий о врачах и их обязательствах. Сейчас было самое время бежать. Протягивая руки за спину, она обнаружила две руки. Одна была скользкой от крови, и она потянула ее сильнее, благодаря свою покойную мать за все уроки балета, всю йогу в детстве, а затем ухватилась за рукав. Потом она подставила свою спину и потянула. К ее удивлению, она смогла поднять Деймона. Она попыталась поднять его дальше вверх по спине, но это не сработало. И ей даже удалось сделать шаткий шаг вперед, и еще один…

Но потом Сейдж сгреб их обоих, и они вошли в лобби здания Ши-но-Ши.

— Все уходите! Уходите! Блоддьювед следует за нами, и она убьет кого угодно на своем пути! — кричала Елена.

Это была самая странная вещь. Она не хотела кричать. Не хотела облекать это в слова, разве что в самых глубоких частях ее подсознания. Но она действительно прокричала их в уже взбешенном лобби, и она услышала крики, поднятые другими. То, чего она не ожидала, так это того, что они побегут, не на улицу, а вниз к клеткам. Она, конечно, должна было понять, но не могла. А затем она почувствовала, что идет вместе с Деймоном и Сейджем вниз, тем же путем, что и прошлой ночью…

Но это был действительно правильный путь? Елена вертела головой из одной стороны в другую, судя по свету лисьего кольца им нужно было повернуть направо.

— ЧТО ЭТО ЗА КЛЕТКИ СПРАВА ОТ НАС? КАК НАМ ТУДА ПОПАСТЬ? — выкрикнула она молодому вампиру стоящему рядом с ней.

— Это изоляция для страдающих психическими расстройствами, — прокричал молодой вампир. — Не ходите туда.

— Но я должна! Мне нужен ключ?

— Да, но…

— У тебя есть ключ?

— Да, но…

— Дай мне его сейчас же!

— Я не могу сделать этого, — он вопил так, что напомнил ей Бонни в ее самые трудные моменты.

— Хорошо. Сейдж!

— Madame?

— Отправь Талон выклевать глаза этому человеку. Он не хочет отдавать мне ключ от камеры Стефана!

— Считай, что уже сделано, Madame!

— П-подождите! Я пер-передумал. Вот ключ! — он снял один из ключей со связки и передал ей. Он был точно таким же, как и другие ключи на его кольце. «Слишком похож», — подсказал подозрительный ум Елены.

— Сейдж!

— Madame!

— Можешь подождать, пока я прогуляюсь с Сайбером? Я хочу, чтобы он откусил сам-знаешь-что этому парню, если он меня обманул.

— Конечно, Madame!

— П-п-п-подождите, — задохнулся вампир. Было ясно — он был совершенно напуган. — Я мог… мог перепутать и дать вам не тот ключ… в этом… этом освещении…

— Дай мне верный ключ и расскажи все, что мне нужно знать или собака покусает и убьет тебя, — сказала Елена, и в этот момент она говорила это серьезно.

— В-вот.

В этот раз ключ не выглядел как ключ. Он был круглым, слегка выпуклым, с отверстием в центре. Оно похоже, на полицейский пончик. Отметила Елена и начала истерически смеяться.