Держитесь, маги, я иду! - Валентина Елисеева

— И как давно ты понял, что любишь? — тоже шепотом полюбопытствовала Рора.

— Подозревал давно… смирился позже, — признался жених.

Аврора возмущенно посмотрела на Рэйса, а он протянул к ней ладонь, на которой медленно сформировалось и замерцало огненное алое сердце, внутри тонкой оболочки которого метались всполохи пламени.

— С цветами у нас не сложилось, но мое сердце — навсегда твое, возьми.

У Авроры даже слезы на глазах выступили, она не ожидала от своего сурового и сдержанного мужчины такого милого и романтичного проявления чувств. Протянув дрожащую руку, она переняла магический огонек и поднесла его к своей груди, растворяя в собственной магической энергии.

— Мы никогда больше не будем ссориться, — утвердительно сказала она.

По губам жениха скользнула легкая теплая улыбка.

— Этого обещать не могу… Но наши примирения всегда будут сладкими-сладкими…

Король окончательно отказался от ужина и притянул невесту к себе на колени. У Авроры появилась возможность беспрепятственно реализовать свои прошлые желания, и она запускала пальчики в пряди влажных волос, проводила губами по ровным черным бровям, касалась черных, как ночь, ресниц, целовала ямочку на подбородке. Рэйс невесомо касался лица, шеи, плеч любимой, пуская мурашки по ее рукам и заставляя жарко откликаться на близость его сильного тренированного тела.

— Ророчка, — хрипло простонал Рэйс и прижался к ее нежным губам в обжигающем поцелуе.

По телу Авроры растеклась расплавленная лава, руки и ноги ослабели, а голова стала легкой и звонкой, разом освободившись от абсолютно всех мыслей. Упругость губ любимого, влажный язык, скользнувший по ее губкам, настойчиво рвущийся их разомкнуть и добивающийся в этом успеха… Рора тонула в водовороте разгорающегося в ней огня, задыхалась от обуревающих ее эмоций. До сегодняшнего дня ее никогда не целовали так… Собственно, ее вообще не целовали по-настоящему (детские чмоканья и принудительные объятия Аола не в счет). Широкие плечи, бугрящиеся стальными мускулами руки от явного напряжения — все медленно, но верно сводило ее с ума, заставляло комкать и рвать рубашку на теле Рэйса, пробираться ладошкой к его гладкой обнаженной коже. Желание без преград прикоснуться к любимому становилось нестерпимым…

Рэйс, тяжело дыша, перехватил шаловливую ручку.

— Стоп, огонек мой пламенный. Сначала — разговор с твоим отцом, потом объявление о помолвке и свадьба, а уж после этого можешь делать со мной все, что угодно, я даже не буду сопротивляться.

Аврора вынырнула из океана пробужденной страсти и окунулась в суровую реальность.

— Не хочу быть королевой! Почему нельзя тихо обвенчаться в храме хоть завтра в присутствии лишь близких и родных?

— Увы, огонек мой, ты знала, кого выбираешь. — Рэйс шутливо щелкнул ее по носу, со вздохом снял с колен и поставил на пол. — Позвони родителям, предупреди о нашем завтрашнем визите.

Маг проводил невесту до ее комнаты, окинул тоскливым жадным взглядом и решительно ушел в свои покои.

Аврора закрыла за собой дверь и задумалась.

«Как бы папу завтра удар не хватил от новостей о моей помолвке, он такой склонный к переживаниям маг! Надо маме все сообщить, чтобы она папочку предупредила. Но сообщить осторожно, сейчас поздний вечер, и он точно рядом с ней…»

Удобно устроившись на постели, Аврора позвонила родительнице.

Северин Таис, сидя с женой в библиотеке, изумленно слушал странный разговор любимой супруги с их старшей дочерью.

«Мамулечка, это я». — «И сказать ты мне хочешь то самое, о чем я думаю?» — «То, мамулечка, то». — «А хорошо ли ты подумала, дочь моя?» — «Хорошо, мамочка. Ты одобряешь мой выбор?» — «Если это тот самый гусь, за которым ты полетела…» — «Тот, мама, тот». — «А хорошо ли он подумал?» — «Хорошо, матушка». — «Тогда одобряю». — «Папочке привет передашь?» — «Передам, солнышко. Когда вернешься, неугомонная?» — «Завтра».

Северин недоуменно и одновременно возмущенно смотрел на жену.

— И что это за шифровка? Тайный код против подслушивания папы?

Настя уселась на колени к мужу, ласково взъерошила его кудри и нежно поцеловала в нос. Понимая, что такая яркая демонстрация чувств неспроста, Северин насторожился и заметил:

— Ладно, я уже напуган, можешь рассказывать, что у Авроры опять произошло.

— Дорогой, ты только не волнуйся, но муж Роры будет не так молод, как тебе хотелось…

— И насколько он «не молод»? Он что, старше меня?

— Совсем чуть-чуть старше…

— На сколько конкретно лет старше?

— Примерно на семьдесят два…

— ЧТО? И ты согласна?

Настя поняла, что без подогрева тут не обойтись, и вытащила из тайничка недопитую бутылку коньяка. Налив стопочку мужу, Настенька предложила ему выпить для успокоения нервов.

— Нервов у меня давно нет, — проворчал Северин. — Эта бутылка стоит тут со дня совершеннолетия наших дочерей, и теперь я регулярно выпиваю из нее после объявлений об их помолвках. Хорошо, что дочек не пять, а то к концу года алкоголиком стал бы. Ты думаешь о том, что будет, если через сто лет Аврора вдовой останется?

— Не останется. Донатос обещал, что он продлит жизнь мужа Роры на эти сто пятьдесят лет разницы между ними, конечно, в качестве исключения.

Северин нахмурился.

— Я так понимаю, что посредницей в переговорах с богом эта ушлая твоя богиня-подруга выступала? И чего же боги хотят в обмен на такую великую милость?

— Аврора должна дать обещание, что ее первый ребенок станет пророчицей Донатоса. Обещание это предварительное, когда девочка станет совершеннолетней, она сможет сама выбрать: быть ей пророком или не быть, — поспешила объяснить все нюансы Настя.

— Я уже начинаю жалеть своего неведомого зятя: мало того, что Рору в жены берет, так еще и дочь пророчицей будет. И кто же этот несчастный маг?

— Рэйс Сартор.

В библиотеке повисло долгое молчание.

— …Ты сошла с ума?

Настя отрицательно покачала головой.

— …Они сошли с ума?

Настя снова отрицательно покачала головой.

— …Мир сошел с ума?

— Вот это возможно, — задумчиво протянула леди Таис.

Днем на порог особняка Таисов приземлилась помолвленная пара — старшая дочь хозяев особняка и правитель их страны. Хартим, которого хозяева не посвятили в великие новости, распахнул двери, настороженно посматривая на гостей и стараясь подготовиться к любым неожиданным изменениям в их поведении. Он еще был под впечатлением от прошлого визита короля, чей скакун до сих пор стоял в их конюшне, так как леди Таис, таинственно улыбаясь, велела не отправлять его во дворец. Хартиму совсем не нравилась эта таинственность, впрочем, как и странное выражение лиц прибывшей пары.