Похитители дыма - Салли Грин

Марш умирал. Уж в этом-то сомнений не было. И на этот раз у Эдиона не было никаких возможностей это предотвратить.

После того как Эдион признался человеку со шрамами, что он сын принца Телония, и его, и Марша отвели обратно в камеру Эдиона. Им дали хлеба с водой, но Марш не мог есть. Эдион пытался пережевывать хлеб, чтобы сделать из него кашицу и накормить друга, но это было бесполезно. Он капал воду в рот Марша, разговаривал с ним, но больше ничего не мог сделать.

«Я не могу разглядеть, выживет он или умрёт…»

Возможно, мадам Эрут и не могла, зато Эдион ясно это видел. Ему казалось, что смерть уже сидит с ним в одной камере.

Так что Эдион говорил и говорил, и держал Марша за руку. Он попросил каких-нибудь тряпок и воду, чтобы промыть раны, и, наконец, дверь открылась.

Но у стоящего в проёме человека не было в руках ни бинтов, ни воды, вместо этого он держал в руках золотую цепь Эдиона. Он был одет в такой прекрасный голубой шёлк и сверкающие серебряные доспехи, что Эдиону захотелось рассмеяться от всей абсурдности этой ситуации, ибо они с Маршем лежали на земле в грязной камере, где сам воздух сочился нечистотами.

– Полагаю, эта золотая цепь принадлежит тебе.

– Всё верно, она моя.

– Можешь ли ты поведать мне, как её заполучил?

Эдион слишком устал, чтобы говорить. Тем не менее, он поведал краткую версию своей истории, начиная с рождения и заканчивая попаданием в камеру.

Мужчина уставился на него.

– У меня есть к тебе множество вопросов, но они могут подождать, пока ты наберёшься сил.

– Я говорю правду.

Мужчина кивнул.

– Я верю тебе, Эдион.

И по велению его пальцев в камеру вошли четверо солдат.

– Они отведут тебя в комнату получше. Я пришлю хирурга к твоему другу. Мы снова поговорим позже.

Солдаты попытались поднять Марша, но он ещё крепче вцепился в руку Эдиона, и юноша понял, что ему не следует отпускать друга. Солдаты велели ему подвинуться, но мужчина в синем шёлке что-то тихо сказал им, и солдаты обошли Эдиона. Каким-то образом им удалось переложить Марша на носилки и вынести его из подземелья на прохладный воздух.

Они пересекли каменный двор, вошли в большую цитадель и поднялись в светлую меблированную комнату с камином. Там мужчина в белой тунике промыл раны Марша и перевязал их, всё это время Эдион не отпускал руки друга.

– Кто был этот мужчина? В шёлковой рубашке? – поинтересовался Эдион, хотя у него было подозрение, что он уже знает ответ, который ему подсказали ужасные шрамы, словно расплавившийся воск покрывшие левую половину лица человека.

– Это был принц Цзян, сир, и я его личный лекарь. Он велел мне сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь вам.

Эдион не знал, что и сказать. Неужели всё это происходит потому, что они поверили ему? Поверили, что он сын принца Телония. Его явно больше не подозревали в шпионаже. В душе юноши загорелись робкие искорки надежды. Затем его взгляд упал на Марша. Юный абаск был бледен и тяжело дышал. Робкие искорки моментально погасли.

– А Марш? Вы можете помочь ему?

– Я сделаю, что смогу. Но он очень слаб, а его рана глубока.

Как Эдион хотел, чтобы демонический дым всё ещё был при них. Он бы излечил Марша. За свою жизнь он украл много вещей, но только одна оказалась полезной, и ту он потерял.

Но Грэвелл и Таш были здесь, в замке. Принц должен был получить золотую цепь от них, а значит, он должен был отобрать и фиолетовый демонический дым. Шансы на это были смехотворно малы, но он всё равно должен был спросить.

– Демонический дым! Он его вылечит!

Лекарь покачал головой.

– Демонический дым не лечит.