Хозяин химер - Людмила Горбенко

С формальной точки зрения деревенский трактир, в котором они остановились на ночлег, имел лишь одно неоспоримое достоинство – он располагался у самой дороги. Кровати здесь оказались ненамного длиннее гномьих, белье – сырым, а камины наполняли маленькие комнатушки зеленоватым торфяным дымом, почти не давая тепла.

Будь на месте усталых ловцов более привередливый гость, он бы наверняка высказал хозяину свое «фе», а то и ушел, хлопнув дверью, но в этот вечер хозяину повезло.

Терслей наскоро сжевал горбушку, запил ее водой и как подкошенный рухнул на кровать. Не верящий такой удаче Жекон тут же заперся в своей комнате, но отсутствовал недолго: через окно Алессандру было видно, как маг, придерживая подпрыгивающие на поясе пустые калабасы, осторожными скачками пробирается в сторону деревни, явно намереваясь как следует развлечься.

Сам принц чувствовал себя буквально на верху блаженства: привычный телесный облик, осознание выполненного долга, любимая девушка дремлет на плече – что еще нужно человеку для счастья?

Обнять и никогда больше не выпускать из объятий. Чтобы всегда была рядом. Чтобы эти прозрачные серые глаза были всегда готовы ответить на взгляд, чтобы пушистые волосы грели плечо, а легкое дыхание щекотало шею.

– Дымно, – озабоченно сказала Илива, отстраняясь.– Скряга-трактирщик, дров пожадничал, как бы не угореть ночью.

– Придется вовсе не спать, – воодушевленно поддержал Алессандр, обхватывая тонкую талию, но девушка рассмеялась и мягко выскользнула.

– Завтра с коня свалишься.

– Ты плохо знаешь оттийцев.

– Пока из всех оттийцев я знакома только с тобой и призраком той старушки, что навестила нас на полянке.

– Это моя прапрапрабабушка Скрешиния. Мне очень стыдно, но боюсь, тебе еще не раз придется с ней встретиться, особенно во время медового месяца. Ее покойное величество обожает давать советы новобрачным. Практически это наш добровольный семейный инструктор по вопросам интимной жизни.

– У нее такой богатый опыт? – улыбнулась Илива.

– Она в течение двухсот пятидесяти лет собирала материал по спальням и укромным углам, невзирая на протесты застуканных с поличным Ла-Эмов, дворцовой челяди и просто случайных гостей, рискнувших заночевать в замке. Надеюсь, ты проявишь снисхождение к маленькой слабости бабули Скрешинии. Все к ней уже привыкли, хотя отец при упоминании брачной ночи до сих пор дергается, а мама начинает истерически хохотать.

– Посмотрим, как твои родители отреагируют, когда ты представишь им меня, – вздохнула девушка.– Ни роду, ни племени, ни достойного приданого.

– Не поверишь, но точно такую фразу произнесла моя тетка, когда дядя делал ей предложение, преклонив колено прямо на мешки с рыбой, которой она торговала на рынке. Именно этот брак положил начало возрождению оттийского флота, и сейчас по количеству и уровню снаряжения боевых кораблей мы легко заткнем за пояс даже некоторых богатых соседей. При чем тут приданое, ты будешь прекрасной королевой, я уверен! В конце концов, у меня самого полно недостатков! Например, я храплю по ночам.

– Тоже мне, нашел сравнение. Лично я время от времени по ночам обрастаю шерстью, убегаю в лес и ничего не могу с этим поделать.

– Будем считать это твоим хобби.

– А дети? – Илива закусила губу и вздохнула еще горше.– Алессандр… В нашей деревне еще не было случая, чтобы в смешанном браке победила чистая человеческая кровь. После твоей смерти оттийский престол отойдет перевертышу!

– Ты просто не представляешь себе силу оттийской породы. Самое большее, что грозит моему сыну, это неправильный прикус и чрезмерная волосатость.

– А если это будет дочка?

– Мы по секрету наймем ей личного цирюльника и никому не скажем.

– Но…

– Вот и посмотрим, кто кого, – шепнул Алессандр, любуясь задумчиво прикушенной пухлой губкой Иливы.

В блеклом лунном свете кожа девушки словно светилась изнутри, а смягчившиеся глаза вновь обрели удивительную глубину. Принц настойчиво привлек ее к себе, но Илива приподнялась на цыпочки и оперлась подбородком в его плечо.

– Кто-то бежит!

Обернувшись, принц прижался лбом к стеклу и обреченно вздохнул:

– Жекон, кто же еще. А за ним ватага деревенских с дрекольем. Вот и конец уединению, сейчас наверняка в нашу дверь станет ломиться, чтобы рассказать о своих приключениях.

– Может, сделаем вид, что нас нет?

Словно нарочно, хлипкая дверь тут же затряслась под ритмичными ударами.

– Эй, голубки! – просипел Жекон, приникнув к щели и нетерпеливо притопывая ногами.– Сделайте перерыв! Не дайте погибнуть невинной душе, отоприте!

– Входи, невинная душа, – сказал Алессандр, дергая щеколду.– Что натворил?

Влетевший маг был взъерошен, надут лицом, а предмет его былой гордости – роскошные бакенбарды – прибрел некрасивые проплешины, словно старые меховые лоскуты, побитые молью. Быстро обшарив комнату красными глазами, он рухнул на колени, шустро заполз под кровать Иливы и там затаился.

– Послушай, Жекон, – начал принц, – надеюсь, это представление не означает, что ты собираешься проторчать у нас всю ночь? Лично мне не смешно.

– А уж мне и вовсе не до смеха, – проворчал маг, не высовывая из убежища даже кончика носа.– Эти деревенские хамы не имеют никакого понятия о гостеприимстве! Я им маленький фокус, а они…

– Не хочу тебя расстраивать, но я тоже не в восторге от того, что под кроватью моей будущей жены прячется посторонний мужчина.

– Привыкай, дело житейское, – хмыкнул Жекон и завозился, устраиваясь удобнее.– Вы не думайте, я ненадолго! Полчасика пересижу, и к себе на боковую. Дьявол, до чего у вас печка дымит!

– Схожу, потребую нормальных сухих дров, – не выдержала Илива, накидывая на плечи куртку принца.

Алессандр щелкнул задвижкой и сел на стул – с этого места было одинаково хорошо видно красное лицо лежавшего на боку Жекона и окно, за которым скандалили деревенские мужики, требующие немедленно выдать им нахального дебошира.