Барон - Вадим Крабов

Провожали нас ученики и Асмильда с Агной. Принцесса не могла отрваться от мужа, его грудь буквально пропиталась слезами:

— Я вернусь, Асмильдочка, я обязательно вернусь, не плач. Не дождутся чернявки моей смерти! А ты верь. И смотри мне, вернусь — все про тебя узнаю! Где с кем и когда. Все, все, успокаивайся, мы всего на сутки, это самое долгое, а скорей всего раньше вернемся. Не успеешь соскучиться, — с этими словами он поцеловал жену взасос.

— Только попробуй не вернуться, я тебя везде достану! — судорожно произнесла Асмильда и добавила нежно, — а буду ждать и верить. Я люблю тебя мой герой!

Потом принцесса поцеловала всех нас. Это же сделала Агна и прошептала мне:

— Рона не вернешь. Не пытайся отомстить любой ценой, не дай мне потерять еще и тебя.

— Пора, — произнес Агнар и на лужайке открылся портал.

Нам повезло, дорога оказалась пуста. Здесь было ясно и по-осеннему холодно. Яркий Основатель сиял заметно выше, чем в небе Комеса, над горизонтом висел узкий серп заходящего месяца. Час ночи по-местному. Лиона предупредила — октябрь холодный месяц в Батвии, пришлось одеться теплее.

Мы находились в небольшом ухоженном парке на дороге из хорошо пригнанных каменных плит. По обочинам тянулась заиндевевшая подстриженная трава через метр переходящая в аккуратно обработанные кусты. Парк выбрали специально, как защиту от лишних глаз. Зрелище было колоритное: я и Витар — некросы, Агнар, как самый солидный — жрец, остальные — будущие жертвы в металлических ошейниках и скованные железной цепью, волосы грязные, спутанные, одежда — теплое рванье. Лица старательно загримированы под уставшие, за плечами Рухиса и Петкуна, самых здоровых наших "спецназовцев", объемистые мешки. Из одного мешка торчало горлышко бутыли с ягодной настойкой. От нас, конвойных, за версту несло спиртным, мы старательно изображали пьяных.

— Пошли не торопясь, — сказал Агнар, — сутультесь сильнее и шатайтесь, скоро охрана должна появиться, неслабо силой полыхнуло.

— Нам туда, — показала направление Лиона, — мужчины, вы знаете что говорить, постарайтесь. Не хочется сразу стихию в ход пускать, восстанавливается долго.

— Знаю, дорогая, — ответил Агнар.

— Разговорчики, бараны жертвенные! — прикрикнул я, чтоб разрядить шуткой витавшее в воздухе напряжение, — прорвемся, ребята! — вокруг пока никого не было, это мы проверили сразу.

Каждый посчитал своим долгом ответить на шутку, типа вам бы железо на шею или сам баран, и мы пошли. Напряжение разрядилось. Впрочем, ненадолго. Спустя буквально несколько минут послышался цокот копыт и со стороны дворца на нас выскочили всадники, с десяток. Все были вооружены до зубов и только один, жрец, в строгом черном балахоне с капюшоном и с единственным оружием — жезлом. Всадники с ходу нас окружили, наши "овцы" испугано сбились в кучу, а мы, конвоиры, оторопело смотрели на них и судорожно пытались схватить рукояти мечей. Спьяну это давалось с трудом. Один Агнар внезапно протрезвел и, побледнев, уставился на главного, жреца.

— Кто такие, почему пешком, — спросил самый старший, явно не выспавшийся воин.

Не черный, а маг огня. Кроме него в отряде был еще и маг жизни, возможно друид, остальные — некросы и все обвешаны боевыми амулетами. Впервые видел Батвийцев — не чернокнижников.

— М-мясо вез… ведем, господин генерал, — ответил Агнар, глядя на единственного черного.

Жрец скривился. Генерал — явная лесть.

Дело в том, что у жрецов была четкая иерархия: жрец, мастер, генерал, магистр и Верховный Жрец, он же — царь. Генералы — главные жрецы провинций, магистры — замы Верховного, мастера — старшие в городах, уездах или помощники генералов, жрецы — собственно жрецы и есть. Служители Неназываемого, младшие командиры магических подразделений и многое другое. Жрецами могли стать как некросы, так и не маги после специального обряда.

— Мастер, к твоему сведению, а если ты сейчас же все не объяснишь, то вы втроем отправитесь к этому мясу, — сквозь зубы проговорил черный, кивая на узников, — недавно в этом районе произошел выброс силы. Вы его хоть заметили, скоты пьяные?

— Я, я все объясню, ваше верность, — начал говорить Агнар заплетающимся языком, — мы везли жертв из Прудниц, по разнарядке. В последнее время планы просто нереальные, мне знакомый сборщик жаловался.

— Он такая же пьянь, как ты? — перебил Агнара жрец, — вечно эти чиновники ноют, совсем о воле Неназываемого забыли! Про выброс расскажи! Ты так до утра блеять будешь. Кого видел неподалеку или… это вы?

Агнар плюхнулся на колени, на него жалко было смотреть.

— Не дайте пропасть, ваша верность! — он судорожными движениями вытащил из-за пазухи раздавленный жезл и дрожащими руками протянул его жрецу, — Наступил. Случайно.

Черному пришлось нагнуться в седле, чтоб четко рассмотреть сплющенный жезл. Его глаза чуть не выкатились из орбит.

— Ты! Как посмел!!! Пьянь! Под арест! Всех в мясо! — у него чуть ли не пена с губ летела.

Мы напряглись. Переборщил я с жезлом. По сведениям Лионы эта вещь была хоть и ценная, но на заклание не тянула. Были и другие наказания для провинившихся жрецов. Видимо ошиблась.

— Подождите, ваша верность, давайте разберемся, — ворчливо произнес командир отряда, — мог поврежденный жезл вызвать такие возмущения? — спросил, обращаясь к соседнему некросу.

— Вполне, господин полусотник. Эти голубчики еле на ногах стоят, а жезл изделие довольно хрупкое. Жезл точно принадлежал этому пьяному жрецу, иначе остался бы от всех только прах. Вы почему пешком, болезные?

— Разрешите мне ответить, господин полусотник, — вмешался в разговор Витар. Дождался согласия и продолжил, — у нашего друга, жреца Варанк'хата сегодня день рождения. В смысле был день рожденья, вот мы и отметили. Ехали в повозке, вместе с мясом. Сами понимаете, господин полусотник, неудобно верхами пить, и вдруг яма на обочине в соседнем лесу, в двух лигах отсюда, ось и сломалась. А коней, простите, я напугал, свистнул вот так, — Витар поднес пальцы ко рту, как его остановил командир:

— Стой! Ты что — идиот?

— Да они все идиоты пьяные, господин Бундар'хар, — сказал второй маг, — господин мастер, зачем их арестовывать? Пусть сами идут, раз коней пропили, куда они денутся?

— Правильно, — согласился с ним командир, — неохота всю ночь рядом с ними крутиться. Отобрать у них вино и пусть топают. Мясо у них крепкое, дойдут. Давно такого не видел. Спать охота, если честно.

Черный нахмурился и плюнул под ноги Агнара.

— Чтоб тебя ангелы побрали, дурак! Как только Неназываемый позволяет вам землю топтать! Идите, к утру дойдете. Протрезвеете заодно. Эй, — обратился ко мне, — передай-ка мне бутыль. Вон она, я вижу. Но, но! Передавай, — я с огромной неохотой передал бутылку настойки жрецу, — хорошая настойка, — сказал он, попробовав, — утром предстанете перед советом жрецов. Оружие вам оставляю из-за мяса, они иногда дурить начинают. Чем ближе к дворцу, тем они беспокойней. Ты узду наложить в состоянии будешь? — обратился к Агнару.