Спасатель - Вадим Денисов

Он странно замялся, но все же выпалил:

— Жениться хочу! В Базеле смотрел, смотрел… Те, что посимпатичнее, — заняты. А остальные что-то не прельстили старого матроса.

Елки-палки, вот о чем речь! Ну Федя, ты и засямба!

— Ули, не сомневайся, в России найдешь себе лучшую жену на планете! — со знанием дела, вполне уверенно заявил я.

— Мне бы немолодую, — заторопился он так, словно сказочная дверка вот-вот захлопнется, волшебник спрячется, и прием желаний перенесется на понедельник. — Но и не слишком старую! Согласную жить со мной, чаще всего — на мотоботе. Чтобы умела готовить, но и пальнуть могла, если нужно будет.

— Наши могут, — авторитетно заявил я. — И из винта пальнуть от души, и сковородой убить. А хорошо готовят вообще все русские женщины, это врожденное, не то что у вас в Европе.

— И чтобы не худая, как твоя Zicke, чтобы объем в руках чувствовался, а у меня рука немаленькая. Ну и задница приветствуется не девчачья. Такая, чтоб…

— Эффектная? Навалом! — и на этот счет мы тебя легко успокоим. — Подберем задницу на зависть. У всех мужиков носы бледнеть будут.

— И поговорить…

— А вот уж тут не беспокойся! — захохотал я. — Поговорить сможешь!

— Ну и симпатичная…

— Э нет, так не пойдет. — Я сразу отверг такой допуск. — Это уже сложно.

— Почему?! — встревожился он не на шутку.

— Потому что симпатичных у нас маловато, редкость… У нас все красивые!

— Да иди ты! — сглотнул шкипер, сильно волнуясь.

— Чтоб я лопнул! Чтоб меня местный кит проглотил, как святого Иону! Русская красота есть золотой генофонд планеты, всем известно.

И вот тут в рубку проникла Ленни.

— И что, русские мужчины так же красивы? — вкрадчиво поинтересовалась сильфида. — Прелестную швейцарскую девушку это вполне может заинтересовать, особенно после долгого созерцания ваших вечно небритых пиратских рож.

— С мужчинами все сложней, чувиха, — я поспешил огорчить подругу: кто ее знает на сто процентов, кроме Создателя и Писателя. — Мужики видом разные.

— То есть только русские женщины столь красивы неземной красой, остальные все в массовке? — с предваряющей холодностью начала атаку сильфида.

— Брэк, господа! — заорал возмущенный «Альфа», светлые мечты которого начали так опрометчиво рушить. — Речь идет не о вас, а обо мне! И моих чаяниях, ясно?

Мы мудро прикусили языки.

— Вот и хорошо… Скажи еще, Тео, а как ваши женщины относятся к иностранцам?

— Да по-житейски, Ули. Но патриотично, приготовься многому учиться.

Ни на шаг не отступлю. Лучшие — и все тут. Ибо Родина.

— Значит, ты считаешь, что надежда у меня есть?

— Какой же ты дурак, шкипер! — Zicke вмешалась незамедлительно.

«Альфа» оторопел.

— Посмотри на себя, чувак! Загорелый, почти подтянутый мужчина! Да-да, ты изрядно похудел на водах! Шкипер… Владелец морского судна, повидавший дальние моря и страны, человек, воевавший с целыми государствами, исследователь, изучивший обычаи и традиции самых разных племен! Охотник на монстров, в конце концов! И ты еще сомневаешься? Что ж, тогда я сама возьмусь за дело, объявлю конкурс-аукцион и из пары сотен претенденток отберу трех самых лучших. Это будет грандиозное шоу!

— Ты мне льстишь, дочка, — покраснел капитан.

— А какой капитанский костюм висит у тебя в шкафу!

— Почистить надо к подходу, — машинально отметил Маурер, вытирая ладони о мятую футболку бывшего синего цвета.

— И на первую брачную ночь мы соберемся все вместе! С фотоаппаратами.

— Брысь, гадюка! — наконец-то отреагировал жених, хватаясь за ремень.

Ленни с хохотом выскочила на палубу, а капитан тихо спросил:

— Как считаешь, она и вправду так думает?

— Так все и будет, капитан. Так все и будет…

Индуса житейское не интересовало. Он советовался со мной о перспективах политических. Насколько разумно руководство русского анклава, каковы его устремления. Интересны ли им возможные друзья, столько удаленные по долготе.

— Судить можем по косвенным признакам, — и я вслух размышлял вместе с ним.

— Внешнее радиовещание, — подсказал Джай.

— Точно, это о чем-то говорит. Как и трансляция спортивных матчей…

— Да, такое возможно, только если основные проблемы анклава уже решены, — согласился он.

— А присоединение немцев? Этот народ всегда видел выгоды и резоны. Раз немцы присоединились, значит, в Союзе есть не просто перспективы, значит, сам курс выбран правильный.

— Они пойдут на развитие удаленных баз?

— Трудно сказать… Мне это представляется разумным, если есть настрой на расширение зон влияния. Мы не знаем, какой у наших флот… Если есть хотя бы пара кораблей, то лозунг: «Правь, Британия, морями» может трансформироваться.

— А бремя белого человека? Они не предпочтут швейцарцев?

— Если не читать декларации, то Россия равновалентна к Европе и Азии. Исторически к европейским странам недоверия больше — на нас почти всегда оттуда нападали. С востока тоже бывало, и все же… Вспомни, даже Япония не напала во Вторую мировую. На Западе — другое дело, трудно даже перечислить, кто из европейских народов не участвовал в набегах. Так что запрограммированного предпочтения не будет, власти анклава будут смотреть на текущие реалии.

Zicke мало интересовало будущее, предсказанное моими устами, подруга по природе — созерцатель, ей нужно самой увидеть, услышать и сделать самостоятельные выводы.

А Сашке сейчас интересна лишь ходовая рубка.

Шли без приключений. Через два часа за судном увязалась стая крупных афалин и сопровождала нас километров пятьдесят, пока не отвалила в сторону. После обеда капитан дал экипажу отбой на сиесту — обстановка позволяла.

Проснулся я вовремя.

— Объект на берегу, — сообщила громкая связь ломающимся голосом рулевого, произнесшего штатную фразу с заметным акцентом. Нормально парень осваивается.

— Что видим? — спросил я у шкипера, стоящего на носу с биноклем.

— Шатер какой-то… Или хижина.

Горизонт был чист. Экран РЛС не показывал засветок, никаких внушительных объектов на берегу им не опознано, судов тоже нет.

— Причаливаем?

Шкипер кивнул.

Условия подхода отличные, и Ули не стал забирать штурвал у стажера.

— Пусть тренируется.

Так мы и причаливали: Сашка под руководством шкипера довольно смело управлял судном, единственное «но»: ему пришлось ужом выскользнуть из рубки в последний момент, чтобы заняться непосредственно швартовкой. Пляж был чист и пустынен, однако люди здесь бывают. Не очень старое кострище из крупных комлей, обложенных камнями, стоит повыше приливных и штормовых отметок, а крепкий бревенчатый балаган еще выше — в скальном распадке, такому никакие ветры не страшны.