Резервист - Владимир Стрельников

– Ребят, вы что, миллионеры? Острова покупать? – удивленно покачал головой Кручинин.

– Никита Сергеевич, прямо под Демидовском земля стоит от пятидесяти центов до экю за квадратный метр – в местах, отведенных под строительство. То есть участок в пятнадцать соток обходится от семисот пятидесяти до полутора тысяч экю. И это с дорогами, правда, галечными. Нет пока у нас асфальта. На Островах, на окраинах протектората, земля гектарами продается, и дешево, лишь бы люди покупали и селились. Те же Острова – там земель пустых очень много, а народа всего тысяч двадцать. Заселять их еще и заселять. Так что вы на свою зарплату вполне сможете к концу года фазенду прикупить. Правда, если решите жить у нас. Грамотных офицеров готова любая земля принять. – Я расплатился по счету, добавил небольшие чаевые официантке, подождал парней. – Ладно, Никита Сергеевич, я в оружейный магазин, здесь неподалеку. Хотите, пройдем? Это на самом деле недалеко, пару кварталов отсюда. Минут за пять дойдем.

– Володь, я с тобой. Погляжу, что там нового. – Малик зевнул, прикрыл ладонью рот. – Посещение оружейного магазина на ночь глядя гарантирует мужику приятные сновидения.

– А не поздно? Темно уже, – кивнул Кручинин на еле видные из-за огней порта звезды.

– Ормаги в Порто-Франко допоздна работают. А сейчас всего двадцать четыре часа, до полуночи еще шесть. Должен работать.

– Если не секрет, то что хотите купить? И вообще, у меня Иж-39 с двумя парами стволов, еще оттуда, здесь в арсенале базы купил СКС и ПМ. У жены тоже СКС и ПМ, дочка ППС себе взяла и ТТ. Может быть, что-то еще нужно? – Кручинин шел с нами, оглядываясь по сторонам. – Как будто из Севастополя не уезжал, право слово.

– Никита Сергеевич, промзоны везде одинаковы, сами небось заметили, мотаясь по гарнизонам. Насчет оружия… вы же в конвое поедете? Ну и не надо тогда ничего, тем более что сейчас конвои нужны, только если груз особо ценный. На дорогах последнее время намного спокойнее стало. В протекторате получите служебный «сто третий» плюс «таурас» сорокового калибра. Разве винтовку гляньте охотничью, пригодится. Или просто винтовку, можете «немку» G3 взять, хорошая вещь, или FN FAL. Вот, работает. – Я толкнул дверь магазина. Поздоровался с продавцом и показал Кручинину на ряд трехлинеек. – А лучше вот одну из этих, и стоит всего сто шестьдесят экю. Тем более что все из капитального ремонта.

– Новые все, – заметил продавец.

– Извините, я не очень по-английски, – заметил нам Кручинин (продавец-то сказал про товар именно по-английски). – Я французский знаю, немного немецкий.

– Так месье Ксавье вроде француз, – заметил Малик, а я подумал, какой маленький этот огромный мир. Мы у себя в Солнцегорске слышали про то, что в «Оружие и снаряжениях РА» продавцом стал француз. Кстати, хотя мы тоже не сильны в английском, но немного за зиму на курсах поднахватались.

Кручинин сказал что-то, Ксавье обрадованно ответил, а мы с Маликом решили осмотреть витрины. Тем более что между кап-разом и продавцом завязался оживленный разговор, переросший в осмотр винтовок.

– Ты что хочешь? – поинтересовался Малик.

– Что, что… Сами подарили мне «сорок четвертый», а в Демидовске только кустарная латунная гильза и свинцовая пуля. И порох ВП или дымарь. Я замучился прошлый раз гильзу выбивать, испугался, что сломаю. Хочу взять пару сотен хороших патронов для «ругера». Или хотя бы гильз хороших для релоада.

– Так шел бы к Биллу! – удивился напарник.

– Я еще с прошлого посещения его цену на «сорок четвертый» помню. По полтора экю за патрон. Дорогой очень магазин у Билла. Может быть, здесь подешевле. О, и моряк винтовку берет.

Кручинин на самом деле отсчитывал пластиковые карточки на стеклянном прилавке, а Ксавье паковал винтовку, подсумки, игольчатый штык (шикарная вещь, особенно для рукопашной с гиеной!) и где-то с полсотни патронов в обоймах.

В общем, купил я у Ксавье оказавшиеся у него две пятидесятипатронные пачки холлоу пойнтов. Причем достаточно недорого. Отказался от подержанного «Смит-Вессона 329», с сожалением положил его после осмотра на прилавок. Ксавье закрыл магазин, а мы пошли на подворье.