По образу и подобию - Мария Шмидт

— Мальчик мой, не забывайся, — остановил его старик.

— Да бесит она меня, — по-детски искренне пожаловался Ланаор.

И было что-то такое в его интонациях, отчего Эринии стало нехорошо на душе. Вроде и шутит, но почему улавливаются отголоски какой-то затаенной злобы? Или показалось.

— У тебя и так никого не осталось, сбереги хотя бы ее, — старик больше не желал поддерживать веселья своего подопечного.

Жестокие слова моментально остудили дурашливый настрой Ланаора.

— Просто закрой глаза и постой спокойно, — сухо велел он Эринии.

Девочка почувствовала холод на лице. Жжение почти прекратилось, но еще ощущалась пульсация, особенно в районе глаз. Ждать пришлось долго, может, минут десять.

— Вот и все, а брови с ресницами за пару недель и сами отрастут, — проговорил Ланаор.

— Можно открывать глаза?

— Да.

Ланаора уже не было рядом, он сидел в кресле у окна.

— Ну вот, все почти как раньше, — с доброй улыбкой проговорил Великий Магистр, — а теперь расскажи, что с тобой приключилось на этот раз?

В дверь постучали, вошла служанка, она принесла чай и сладости. Почему-то Эриния до сих пор не привыкла к тому, что Тутелариуса больше нет. Она точно знала, что и Великий Магистр до сих пор не смирился с его смертью. И даже Ланаор, который при жизни не особо жаловал старого слугу. Впрочем, в те страшные дни столько людей погибло, теперь каждому в Тиильдере есть о ком жалеть. Тем более Ланаору.

— Эриния, о чем задумалась?

— Простите, наставник. Просто я захотела, чтобы был салют, а Ромка сказал, что это можно устроить, но только нужный состав придется получать экспериментальным путем.

От угощения она отказалась.

— Это как?

— Много разных опытов. И мне ведь было очень интересно тоже участвовать. Но обещаю, что больше ничего такого не повторится, мы будем очень осторожны.

Все это время отстраненно листающий какую-то книгу Ланаор заметил, не поднимая глаз:

— В том, что не повторится, можете не сомневаться. Признаюсь, был несколько халатен в своих обязанностях, но впредь собираюсь строго следить за подопечной ради ее же блага. И для начала исключаю все контакты с сыном иномирца.

Эриния жалобно посмотрела на Великого Магистра, но тот сделал вид, будто не слышал слов Ланаора.

— Если не ошибаюсь, салют, — это рукотворное явление из вашего мира, которое отдаленно напоминает утерянный нами Священный дождь? — спросил он.

— Да, это очень красиво, даже дух захватывает, — уцепившись за призрачную надежду, поспешила заверить девочка.

— И далеко вы продвинулись в своих опытах? — кажется, Великий Магистр и в самом деле заинтересовался.

— Пока не знаю, но у Ромки все получится, даже не сомневайтесь. Он такой умный! Разрешите нам продолжить, я ему хорошо помогаю, — Эриния сложила ладошки в умоляющем жесте.

— Исключено, — холодно произнес Ланаор, отложив книгу.

Посмотрев на решительно настроенного Ланаора, Великий Магистр виновато улыбнулся Эринии.

— Кажется, тут я бессилен. Вообще-то мне хотелось поговорить с тобой о другом. Возникла необходимость обсудить одно очень интересное дело, присаживайся, — он показал Эринии на свободное кресло, сам вернулся за стол.

Что ж, пока не получилось.

— Я вас внимательно слушаю, — прилежно положив ладони на колени, проговорила Эриния.

И только теперь заметила, какие грязные у нее руки. На нежной голубой ткани остались пятна. Впрочем, платье и без того было припорошено черной пылью. Пришлось делать вид, будто ничего не заметила, не прерывать ведь разговор. Очень было любопытно, что за дело у наставника.

— Один молодой послушник Храма вдруг ни с того ни с сего начал проситься о переводе.

Сказав это, старик внимательно посмотрел на девочку. Под пристальным взглядом Эриния только неопределенно пожала плечами, мол, она тут точно ни при чем.

Выдержав паузу, Великий Магистр продолжил:

— Хочет служить в Башне, в любом качестве. Готов даже ступени мыть и двор подметать.

И опять замолчал, наблюдая за Эринией.

— Это плохо? — полюбопытствовала девочка, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Нет. Это несколько неожиданно, — ответил наставник.

— Не понимаю, при чем тут я? — удивилась Эриния.

— Действительно, — хмыкнул Ланаор, — всего-то внушила бедолаге желание поглазеть со смотровой площадки на окрестности. И ведь ему ясно дали понять, что не пустят наверх, да парнишка никак не унимается, видно, что головой немного тронулся на этой почве.

— А, вот вы про кого, — Эриния понимающе улыбнулась, — ничего я ему не внушала, я ведь знаю, что этого нельзя делать. Просто поделилась впечатлениями, это не принесло никакого вреда.

— Довольно врать, — раздражённо осадил её Ланаор, — память послушника Грана Дреди частично стерта и замещена ложными воспоминаниями. Точнее, твоими. Или ты надеялась, что я этого не пойму, не узнаю? К скольким ещё людям ты применила свой дар? Посмотри на меня.

Зажмурившись, девочка сжалась и отчаянно взмолилась:

— Не надо, пожалуйста, я правда не сделала ничего плохого.

— Ланаор! — предостерегающе проговорил Великий Магистр.

— Вы представляете, что это? — Ланаор не собирался униматься, он распалялся все больше, — вы хоть представляете, что это за чудовище?

— Ланаор, остынь.

— Я ведь все для неё делал, любой каприз, столько терпел все эти выкрутасы. Это ведь сама Всевидящая отправила, священное дитя, — продолжал плеваться словами Ланаор, — и что в итоге?

Слова жгли. Эринии стало трудно дышать, она хватала ртом воздух, а Ланаор все говорил, говорил, его слова стали неразличимы, непонятны. И вдруг голос мамы, далёкий: "Ляля, каша остыла, иди завтракать. Зайчонок, ты где?"

* * *

— Прости, не знаю, что на меня нашло, — снова голос Ланаора.

Он больше не ругался. Стал мягким и добрым как раньше. Теперь он крепко обнимал Эринию, прижимая к себе, отчего на душе ей стало тепло и хорошо, в голове прояснилось.

— Я только хотела, чтобы Гран забыл про того человека, про то, что послушал его и подверг Храм и всех служителей опасности. Ведь на самом деле он не плохой, просто глупый немного, — виновато пролепетала девочка.

— Вот и ладно, вот все и прояснилось, — Великий Магистр был рядом, голос его звучал расстроено.

— Прости, — прошептал Ланаор, покачивая её, словно малое дитя.

— Как ты себя чувствуешь? — рука старика осторожно коснулась лба.

— Хорошо, только голова немного кружится.

— Что ж ты такая… — недовольно выдохнул Ланаор.

Не подобрав нужного слова, сжал губы.

— Ты на меня больше не сердишься? — тихо спросила девочка.

— Как оказалось, даже в этой малости мне отказано. Нет, не сержусь. Кроме Грана, кому ещё стирала воспоминания?

— Никому, честно.

— Узнаю ведь.

— Я правду говорю. Только собиралась, но еще не сделала.

Ланаор напрягся.

— Кому?

— Тот человек, который подговорил Грана, он снова в Тиильдере. Он страшный. Я хотела стереть ему память, чтобы больше ничего плохого не делал.

— Час от