Рунный след - Инна Живетьева

Хлопнула дверь. Ахнул кто-то, увидев мертвого конюха.

— Заткнись, — зарычал хозяин трактира. Торопливо добрался к стойлу с раненым, высоко поднял фонарь — кровь контрастнее высветилась на соломе. За спиной у него тихо подвывал раб; в мирном Росдоке давно ничего подобного не происходило.

— Что у тебя, хозяин, постояльцев-то калечат? — тихо спросил Талем, но вышло так страшно, что трактирщик слегка попятился.

Славка чуть прикусил губу: да, так оно и нужно. Они — просто путники, и не чуют за собой ничего, что могло привести к такому.

— Не было у нас подобного сроду. Святым Дареком клянусь! — на высоком, с залысинами лбу выступили крупные капли пота; на ратника хозяин старался не смотреть. — Ума не приложу, кто ж на такое изуверство пошел.

— Господин, господин, — раб отлепился от тела конюха, привалился к перегородке и тыкал пальцем вверх, в переплетение балок.

Славка поднял голову: на крюке, в ряду старых хомутов и рваной упряжи, висел толстый волчий хвост.

— Святой Дарек! — прохрипел хозяин. — Степные Волки!

Изменился в лице Рик; у Славки перехватило дыхание. Раб взвыл и бросился за дверь, чуть не сбив с ног торопившегося Филата.

Все пришло в движение: трактирщик кричал, чтобы седлали коня — ехать к сэту, пусть перекрывают ворота. Филат требовал носилки. Ругался Талем — в такой суете трудно было помочь раненому. Весть дошла и до посетителей — во дворе громко кричали: кто со страхом, кто с пьяной удалью, кто возмущенно.

Когда изувеченного Атена несли наверх, любопытные лезли под руки, и Славку чуть не смяли. Филат торопливо передал ему ручки носилок, сам пошел рядом, закрывая товарища. «Только бы кто догадался убрать из спальни девчонок», — билось в висках у Славки.

Дверь в конце коридора распахнулась: Сима придержала створку, пропуская носилки. На ее почти лишенном мимики лице чуть дрогнули ресницы. В небольшой гостиной никого не было, и только в комнате, отведенной ратникам, бестолково суетился Влад.

Хлопнула дверь за спиной, гася трактирный шум.

— Горячую воду. Мой мешок, — отрывисто приказал Талем, и Сима тут же подсунула ему под руки развязанную сумку и кивнула на стол: там исходил паром чугунок. Филат подхватил товарища на руки, уложил на постель.

Атен открыл глаза. Это было так неожиданно, что Славка вздрогнул. Ратник нашел взглядом ведуна, Рика и разомкнул губы:

— Степные Волки… Они просили передать: месть. В живых оставили… ради этого… — черты Атена исказились, Славка подумал — от боли, но ратник выплюнул слово: — калекой!

— Тихо, успокойся, — Талем погладил вздувшиеся жилы на шее Атена, чуть надавил — и раненый провалился в беспамятство. — Лекаря позвали? Я один не справлюсь.

Сима выбежала из комнаты. Шум за окнами нарастал: крики, бряцанье железа, стук копыт, отрывистые команды. Волна докатилась до трактира.

Через некоторое время в дверь постучали, и прежде чем кто-то ответил, в комнату шагнул тэм в красно-черных одеждах Сизелии. Славка чуть напрягся: а неплохие тут воины для спокойного города. Сразу заметно — не чета тэму Ласку, настоящие бойцы.

— Я отвечаю за безопасность Росдока, и у меня три вопроса к вам, господа, — тэм пренебрег приветствием. Голос звучал сухо и повелительно. — Первый — ваши подорожные.

По чуть заметному кивку Талема Славка порылся в мешке ведуна, достал бумаги и протянул их тэму. Тот кивком указал на стоящего за спиной ратника.

— Второй — нет ли у Степных Волков причины для нападения на вас или не мог кто-либо оплатить им работу? Заметьте, я не спрашиваю — какая причина, я спрашиваю — есть ли.

— Нет, тэм. Мы не ведаем. Если и есть у кого из моих подопечных враги — или враги их семьи, то дела такие вершились в тайне. Для нас это такая же загадка.

— Видел ли ваш раненый — сколько их?

Ведун с сомнением посмотрел на Атена:

— Я постараюсь его пробудить.

Пока Талем приводил ратника в чувство, Славка следил, как мелькают бумаги в руках стражи. Княжеские печати проверяющего насторожили: гости пожаловали не простые, знатные. В остальном же — не подкопаешься, путники как путники. Помощник негромко отчитался тэму и вернул Славке подорожные.

— Атен, ты нам нужен, — позвал ведун. — Ответь лишь — сколько там было Волков?

Мутные глаза ратника непонимающе смотрели в потолок. Талем погладил ему виски и повторил вопрос.

— Шестеро, — стоном выдохнул Атен.

Ведун тут же закрыл ему глаза ладонью, гася боль. Тэм поблагодарил кивком и вышел, учтиво пропустив на пороге лекаря.

— Идите отсюда, — повернулся к ребятам Талем.

В гостиной все так же остывал ужин, дуло из распахнутого окна. Славка облокотился на подоконник. В свете больших уличных фонарей было видно, как тэм рассылает по городу всадников — ратники по двое-трое уезжали прочесывать улицы. Зевак быстро разогнали по домам, опустела коновязь перед трактиром. Славка поразился, как четко работает стража: ни в Семиречье, ни в Стальном он подобного не заметил. Видно, не любит здешний сэт Волков, настоящую облаву на них устроил.

Алешка подошел, остановился рядом. Молча. И Славка был благодарен за это. Слишком ярко вспомнился бой с Волками, и как потом хоронили убитых. Об этом не хотелось говорить, но зато легко молчать рядом с Алешкой. Славка вдруг подумал, что у него никогда не было рядом человека, про которого он мог бы с точностью сказать: не предаст. Не то чтобы он не доверял всем, но одно дело — чувствовать, другое — знать точно. Про Алешку он знал: даже если тот попадется Волкам, все равно они ничего не добьются. И гнев князя Отина не заставит друга поступить иначе, чем диктуют ему принципы. Кажется, это понял и Рик — в дни путешествий он часто разговаривал с Алексеем.

Талем вышел спустя пару часов: уже ушел лекарь, и под окнами четырежды проехали отряды стражи. Славка молча развернулся к ведуну. Тот устало опустился за неубранный стол, отломил чуть подрагивающими пальцами кусок лепешки. Камень в медальоне потускнел, словно его вымазали чем-то темным. Лера сняла с решетки камина кувшин и налила Талему теплое вино со специями — специально спускалась за ним вниз. Отобрала сухой хлеб и сунула нагретый на огне бутерброд с мясом.

Ведун кивнул с благодарностью. Жевал он через силу — из чувства долга, а не по желанию.

— Перед отъездом Атена вызвал сам князь, — заговорил Талем. — Приказал следить за Киром. Где мог, Атен покупал вестниц, — ему дали связку амулетов на заговор птиц. Мы ехали безлюдными местами, и это затрудняло отправку донесений. Последнее ушло из Вадрана. Атен собрался с этой вестницей сообщить о горных и драконьих гнездах, да пока писал, напали Волки. Ранил одного, остальные его скрутили. Сказали, что будут мстить нам за вожака — я думаю, это те, кто желал видеть предводителем Конста. Они вполне могли посчитать нас виновниками схватки в кругу — помните дележ власти? Хотя леший их разберет, это только предположение.