Сердце тени. Том 1 - Екатерина Стадникова

– Более-менее, – отчего-то смутилась Робин. – Поняла, что ты можешь умереть, но не умрешь, потому что сработало неожиданное «если».

В комнате с пуфиками оказалось людно. Скорее всего, те, кто не поместился в общем холле, ждали новостей здесь.

– Пора? – Анжелина моргнула по очереди обоими глазами.

– Ага, – подтвердила Урд, успевшая нагнать Эмьюз и Би. – В комнатах кроме Софьи есть кто-нибудь?

– Трудно сказать, – призналась она. – Мои соседки здесь. Я не видела Вайолет и Мэй.

– Вайолет внизу, а вот мелкой там нет.

Мышарий располагался в глубине второго коридора, почти напротив ванных комнат. Поэтому на лестнице девочки разошлись в разные стороны.

– Почему ректор появляется среди ночи? – вдруг спросила мисс Варлоу.

– Сэр Таранис Финн бывший Танцор. – Робин сосредоточенно шарила по карманам в поисках ключа. – Он почти не преподает и часто отсутствует.

Эмьюз поморщилась. Росарио говорила, что когда один Танцор покидает службу, на его место должен прийти другой. Значит, этот Финн лишил кого-то радости нормальной жизни.

Би толкнула плечом дверь и ахнула.

– Что опять? – По спине пробежал холодок.

– Все твои вещи… раскиданы, и сундук пропал! – Би с перекошенным лицом таращилась в полумрак.

Испуг сменился раздражением.

– Не входи. – Робин стиснула руку подруги так, что хрустнули суставы. – Я позову кого-нибудь.

– Не нужно. – Эмьюз силилась разглядеть Синего, но не обнаружила ничего, кроме своей одежды и обломков стула. – Зажги свет.

– Флагра. – Голос Би дрожал, как и огонек на ее ладони. – А если это дивные?

– Подними руку повыше и не говори ерунды! – Прозвучало это резко и сухо, почти как у Клауса или Тангла.

Что-то внутри заставляло ступать мягко, точно по ковру из опавших листьев.

– Синий, где ты? – прошептала девочка, и комната отозвалась приглушенными хлопками.

Обернувшись на звук, мисс Варлоу нашла мимика наполовину торчащим из-под стола. В голове медленно проступала картина произошедшего. Синий однажды уже выплевывал вещи при весьма неприятных обстоятельствах.

– Ничего не трогай, – на всякий случай попросила подругу Эмьюз.

– Позвать кого-нибудь? – Теперь и Би заметила уничтоженный стул.

– Мой сундук тут, а больше никого нет.

Девочка собиралась положить пиджак на кровать, когда Синий неожиданно ожил. Мимик выбрался из укрытия и принялся скакать вокруг хозяйки, отчаянно хлопая крышкой.

– Фу! Синий, фу! – Мисс Варлоу виновато посмотрела на подругу.

– Выясняется… – Робин плотно закрыла дверь.

– Место! Слышишь? Место и замри! – Но монстр не подчинялся.

Тогда Эмьюз уселась на него верхом и попыталась удержать.

– Помоги, раз все видела!

– Смеешься? – Би осторожно приблизилась. – Это мимик, да?

– Да, только он немного… не в себе. – Сундук не желал успокаиваться.

– Что тут у вас? – Урд и Клер застыли на пороге.

– Синий, хороший мальчик, прекрати, пожалуйста, – взмолилась Тень. – Все в порядке…

Стараясь не свалиться, она погладила монстра по крышке. Сундук описал последний пируэт и остановился как ни в чем не бывало.

– И чего у тебя еще есть, о чем ты помалкиваешь? – Урд криво усмехнулась. – Ручной?

– Можно и так сказать. – Эмьюз быстро собирала разлетевшиеся в разные стороны вещи. – Синий думает, что он пес.

– Пес так пес, – согласилась Йонсон. – Только ему нельзя здесь быть. Деканат такой шум поднимет…

– Но ведь никто не узнает? – с надеждой спросила девочка.

– А кто им скажет? – Урд опустилась рядом с сундуком на корточки. – Сама не верю, что вижу настоящего мимика.

– Насмотримся еще, – вмешалась Робин. – Мэйсон лично нас покусает, если опоздаем.

– И отравится, – закончила за нее та. – Варлоу, уверена, что чудик больше не набедокурит?

Вообще-то, Эмьюз в принципе не испытывала уверенности ни в чем, но мимик показал себя существом вполне разумным.

– Его что-то напугало, – предположила она. – Сейчас Синий спокоен. Если онумный мальчик, тоне доставит неприятностей.

– Это ты кого уговариваешь? – Урд выпрямилась.

– Мимика. – Эмьюз чувствовала, как щеки заливает краска.

– Пусть хлопнет крышкой, если понял, – покосившись на монстра с опаской, попросила Клер.

Не дожидаясь разрешения, Синий тихо открыл и закрыл пасть.

В коридоре покачивалась на носочках безразличная ко всему Софья. Она выглядела странно радостной: беззаботная улыбка играла на губах, а глаза метались из стороны в сторону под опущенными веками. «У нее там какая-то своя жизнь», – в сердце Тени неловко шевельнулась прозрачная грусть. – «Наверное, Софья в определенном смысле счастливее нас».

Как Эмьюз сразу не обратила внимание, что украшенная узорами стена прямо напротив главного входа – на самом деле, громадные ворота? Остановившись у подножия лестницы, девочка наблюдала за пестрым потоком, постепенно разделявшимся на пять ручейков.

– Каждому курсу свое место. – Клер осторожно подтолкнула Эмьюз вперед.

– Почему я раньше этого не видела? – шепотом спросила та.

– Ворота в «Тронный зал» открывают очень редко, – пояснила она. – На праздники или вот… как сейчас. Еще последние экзамены тут принимают.

– Что мне нужно делать? – Мисс Варлоу чувствовала необъяснимое волнение.

– Ничего, просто сесть за крайний правый стол, – приободрила ее Клер. – Чтобы не запутаться, смотри, куда пойдут студенты, одетые в форму цветов первого курса.

– А я тебя обыскалась! – Запыхавшаяся Эйприл энергично работала локтями. – Все наши уже уселись. Я и тебе место заняла.

– Иди вперед. – Клер уступила девочкам дорогу.

Эмьюз даже представить не могла, что в Университете учится столько народа. Суетливая староста тащила ее за собой по лестнице мимо распахнутых ворот в огромный зал. Мисс Варлоу спотыкалась на каждом шагу, поскольку любопытство заставляло смотреть куда угодно, только не под ноги.

Если студенты и старались не шуметь, выходило у них из рук вон плохо. Шепот и шорохи, шарканье или стук каблуков – все подхватывало неумолимое эхо и швыряло о каменные стены. Сколько Эмьюз не пыталась рассмотреть, куда тянулся свет множества свечей и откуда свисали разноцветные полотнища флагов, не увидела ничего, кроме непроницаемой тьмы, будто потолка не было вовсе.

«Пропасть наоборот», – подумала она. Воображение мгновенно заставило тело поверить, что низ это верх, а верх – это низ. Голова закружилась, а в ушах фальшиво зазвенели тысячи крохотных колокольчиков.