Врата трех миров - Ян Ирвин

— Значит, Ялкара имела в виду, что Элиора должна была бы держать в руках золото, подарок матери, когда будет пользоваться Зеркалом, — сказал Лиан.

— «Тогда Зеркало не сможет лгать ни мне, ни тебе». А ведь когда Зеркало открылось Магрете, на ней не было украшений Ялкары, и оно, несомненно, ей солгало.

— И привело ее в Шазмак. К Рульку!

— Да, — ответил Шанд, совершенно сломленный. Он долго сидел за столом склонив голову, потом поднялся и медленно вышел.

И вдруг Лиана осенило.

— Шанд! — позвал он настойчиво.

— Что теперь?

— Помнишь книжку Ялкары, которую… украли и сожгли?

Зеленые глаза Шанда пробуравили Лиана. Он быстро соображал!

— Ты молодой мерзавец! — сказал он.

— Лилиса сделала для меня копию, и украли именно ее.

— И ты хочешь, чтобы я помог тебе ее перевести.

— Ты сказал, что сделаешь все, что в твоих силах, чтобы помочь мне, — напомнил Лиан. — К тому же я это делаю для Магистра. Ты очень занят?

— Да, — ответил Шанд, — но я найду время. Правда, справиться с целой книгой будет гораздо сложнее, и ты, конечно, знаешь почему.

— Надпись на Зеркале содержала всего тридцать три разных иероглифа, а в силлабическом алфавите каронов их гораздо больше.

— Девяносто восемь, но те, которые нам известны, — самые распространенные. И вероятно, я смогу разобрать еще несколько. Начнем?

Они работали у Шанда, и это было приятнее, поскольку во время перерывов Шанд кормил Лиана. И тот обнаружил, что помощь старика бесценна. Оказалось, что Шанд забыл очень немногое, а исходя из контекста они смогли выявить значения еще многих иероглифов. К вечеру они закончили первую страницу, которая, судя по всему, была кратким пересказом всей книжки.

— Прочти это вслух, — попросил Шанд, и Лиан выполнил его просьбу.

Шанд поднялся:

— Это все меняет.

— Все! — И Лиан снова склонился над книгой.

Около полуночи, желая передохнуть от перевода, Лиан пошел прогуляться. У парадного входа в крепость он столкнулся с Тензором, который проверял стражу возле мастерской. Тензор был удивительно дружелюбно расположен. Но Лиан уже знал, как быстро меняется настроение аркима.

— Летописец! Ты пришел насчет Караны!

— Караны? — переспросил Лиан, не понимая, о чем идет речь.

— Как раз перед своим уходом она расспрашивала меня, есть ли потайные пути в Шазмак. Я рассказал ей о пятом пути. Она не упоминала о нем при тебе?

Лиан смутно помнил, как Карана скользнула к нему в постель, но чтобы она что-то говорила о Шазмаке… Значит, они действительно отправились туда!

— Нет, я пришел спросить тебя о том, что прочел из «Аркимских сказаний».

— Меня всегда удивляло, как смело ты берешься переводить наши произведения, не посоветовавшись с нами. Но теперь это уже не важно. Процитируй мне этот отрывок.

Лиан прочел.

— Фраза, в которой я не уверен, — насчет «хаш-зик-макатза». Я перевел это как «три-и-один», и Мендарк воспринял это как знак, что нужно вновь сделать флейту.

— Жаль, что я не знал этого, прежде чем мы начали делать флейту, — сказал Тензор. — Твой перевод неверен.

— Тогда что же это такое? — спросил Лиан.

— Это не «три-и-одии», а «три в одном».

— Троекровница, — тихо произнес Лиан, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Троекровница! — эхом отозвался Тензор.

Лиан хотел было что-то сказать, но не мог вымолвить ни слова. Его глупость обрекла на гибель и Магрету, и Карану.

— Как же ужасно я ошибся. Троекровница — в ней одной течет кровь Аркана, Таллалама, и Сантенара. Этот инструмент — Магрета! Или Карана?.. И инструмент будет потерян при восстановлении равновесия. О!.. Относится ли это предсказание к Каране?

— Не знаю, летописец.

Лиан бегом вернулся в библиотеку. Зеркало заманило Магрету в Шазмак. Если предсказание верно, она умрет там, и вероятно, вместе с ней и Карана. Лиан провел остаток ночи, просматривая свои записи, но не обнаружил в них никаких более подробных сведений. На рассвете он склонил голову на руки и задремал. Ему приснилось «Сказание Мендарка», и вдруг все встало на свои места и сложилось воедино. В прохладной предрассветной ясности он увидел, что в истории кроется обман. Но он не знал, кто обманщик — Мендарк или Иггур?

Он работал над доказательствами, пока в окна не просочился слабый утренний свет. У Лиана почти не оставалось сомнений, но нужно было подтверждение. «Я умею воздействовать на людей с помощью своего «очарования» сказителя, — подумал он. — Попробую его на Мендарке, и посмотрим, что из этого выйдет. Если не сработает, попытаюсь воздействовать на Иггура. Если только останусь в живых после Мендарка!»

Лиан послал мальчишку-гонца на поиски Мендарка, Иггура и Шанда; он просил их прийти в библиотеку, поскольку сделал великое открытие.

— Что ты обнаружил? — нетерпеливо спросил Иггур, пришедший первым.

— Нечто представляющее для тебя большой интерес. Величайший интерес, — добавил Лиан.

В глазах Иггура сверкнули искры, но он не стал задавать вопросы.

В библиотеку заглянула Лилиса — она пришла взять что-то для Надирила.

— Задержись ненадолго, Лилиса, — сказал Лиан. — Ты можешь услышать то, что заинтересует Надирила.

Наконец появился Мендарк — он пришел последним.

— И для чего же ты меня сюда притащил? — капризным тоном осведомился он. У него был такой усталый вид, словно он не спал всю ночь.

Лиан заметил, что Мендарк уже начал стареть. На лбу появились морщины, когда он нахмурился.

— Я сделал два открытия, — сообщил Лиан. — Вот первое. Тензор наконец направил меня на верный путь.

— Тензор! — зыркнул на него Мендарк. — Уже не очень-то верится. Впрочем, продолжай. Время дорого.

— Мой перевод из «Аркимских сказаний» неправилен, — продолжал Лиан. — Инструмент — это не «три-и-один», то есть флейта, а «три-в-одном» — то есть троекровница. И потеряна будет именно троекровница.

— Значит, флейту вообще не нужно было делать, — сделал вывод Иггур. — В конечном счете я оказался прав.

— Да, — ответил Лиан.

— Вздор! — возразил Мендарк, — В любом случае теперь она у нас есть, и она нам пригодится.

— Но Магрета отправилась в Шазмак, — сказал Лиан. — Если она попытается восстановить равновесие, ее не станет.

— Восстановить равновесие! — В голосе Мендарка прозвучал сарказм. — Какой груз суеверий! Это подтверждает то, что я давно подозревал: наш мастер-сказитель — мошенник! Он обладает «очарованием» сказителей, но только не мозгами. Неудивительно, что он не может сложить мое сказание.