Сестра мертвых - Барб и Дж. С. Хенди

При виде грозно блеснувшей перед ним стали Вордана замешкался.

И тогда Лисил рванулся вперед и вниз, вложив в этот выпад всю тяжесть своего тела.

Левый клинок промахнулся и почти по самый кулак Лисила зарылся в мягкую землю.

Правый клинок попал в цель.

Бронзовый сосуд распался надвое, и из него выскользнуло облачко пара. Резко запахло перцем, так резко, что у Лисила заслезились глаза. Зато он больше не чувствовал, как из него по капле вытягивают жизнь.

Безмерная усталость, владевшая телом Лисила, начала отступать, слабеть, и он поднял взгляд на Вордану.

Стиснув желтые ощеренные зубы, чародей уставился на половинки сосуда, валяющиеся по обе стороны от Лисилова клинка.

«Нет… нет… нет…»

Только это слово и гремело в сознании Лисила, который, все еще пошатываясь, поднялся на ноги.

«Убад!»

Лисил бросился на Вордану. Что бы ни заключал в себе бронзовый сосуд, без него чародей лишился способности поглощать жизненную силу.

Тусклые глаза Ворданы побелели, провалились глубоко в глазницы. Лисил нанес удар. Вордана вскинул обрубок руки, пытаясь защититься. Клинок рубанул по руке, заскользил по кости, срывая с нее клочья полуразложившейся плоти.

«Убад! Наставник, помоги мне!»

Страх, который всколыхнулся в сердце Лисила при этих словах, придал ему сил взамен отнятых Ворданой. Он не мог допустить, чтобы старый маг снова спас эту омерзительную тварь. Мертвенно-серая кожа Ворданы ссыхалась еще сильнее, лопалась, обнажая изжелта-белые кости. Мертвый чародей распадался на глазах у Лисила, но полуэльфу и этого было недостаточно. Он разрубил голову Ворданы.

Чародей, все еще корчась, рухнул наземь с расколотым черепом, а Лисил навалился на него и все рубил, рубил…

Когда все закончилось, он изнемог так, что едва дышал. Кое-как поднявшись на ноги, он зашатался, но все же устоял, не сводя взгляда с того, во что превратилась голова Ворданы, а затем одним ударом ноги разбросал гнилые ошметки по лесу.

— Вот теперь вернись, если сможешь! — просипел он, переводя дух.

А сейчас надо отыскать Винн… и Магьер, и Мальца.

Издалека, из глубины леса, донесся страшный, пронзительный крик.

— Винн?… — хрипло прошептал Лисил.

Он подхватил с земли все еще сияющий топаз и, пошатываясь, оступаясь почти на каждом шагу, побрел на звук.

* * *

Когда стих ураган, Винн стояла на коленях, обхватив руками ствол дерева. Она простояла долго, дрожа всем телом, пока наконец не сумела открыть глаза.

Мерцающее свечение призраков исчезло, а из пещеры она бежала так быстро, что не успела поднять валявшуюся на полу лампу. Даже луна не могла пробиться через плотный полог лесной листвы. Винн окружали мрак и безмолвие леса.

Не было призраков. Не было струек белесого тумана, пронзавших ее ледяной болью. И Лисила… Лисила тоже не было.

— Лисил?… — прошептала Винн.

Его нигде не было видно, и Винн понятия не имела, в какую сторону она бежала и куда ей теперь возвращаться, чтобы его отыскать. В ушах грохотом отдалось собственное учащенное дыхание, и она усилием воли заставила себя дышать медленнее — настолько медленно, что у нее закружилась голова.

— Я не заблудилась, — проговорила она, обращаясь к себе самой.

Если она не сможет отыскать Лисила, то за ней придут Магьер и Малец. Да, Малец сумеет отыскать ее след… если только этим двоим удалось выбраться из пещеры.

После общения с духом матери Магьер так разозлилась… Убедительные речи Убада о ее великом предназначении лишь подогревали ее злость. Винн в последнее время так часто боялась и за Магьер, и самой Магьер, что уже почти привыкла к этому состоянию. Она могла лишь гадать, что именно узнала Магьер от духа своей матери.

Размышления Винн прервал громкий треск сучьев. Ни Лисил, ни Малец не стали бы передвигаться по лесу с таким шумом. Может, это Магьер? Но разве Малец допустил бы, чтобы она так шумела?

Подхватив с земли арбалет и колчан с болтами, Винн поспешно заползла за дерево и, осторожно выглянув, увидела, что между деревьев, запинаясь и дергаясь, бредет темный силуэт.

Она лихорадочно возилась с арбалетом, торопясь зарядить и взвести его. Идущий ломился напролом через сплетавшиеся у самой земли ветви, не трудясь отвести их, не обращая внимания на то, что ветки и сучья хлещут его по лицу.

Даже во мраке леса Винн разглядела, как мерно открывается и закрывается рот, из которого не исходит ни звука, — только влажно шлепают, смыкаясь, губы. Различила она и блеск изогнутой стали в руке. Это был один из тех мертвых матросов, которых она видела в пещере.

Винн бесшумно перекинула через плечо колчан и подняла арбалет, чтобы, если мертвец подойдет ближе, выскочить из-за дерева и выстрелить. И тут в нос ей ударила, перекрывая сырой запах леса, нестерпимая трупная вонь. За спиной зашуршали ветки, и Винн оглянулась.

Из завесы мха выдвинулась голова второго матроса. На гнилых зубах в его разинутом рту болтались обрывки зелени. Слепо глядя перед собой тусклыми глазами, мертвец взмахнул саблей.

Винн пронзительно закричала и, сползая по стволу дерева, успела дернуть спусковой крючок.

Арбалетный болт, вымоченный в чесночной воде, вонзился в живот мертвого матроса в тот самый миг, когда его сабля рассекла кору там, где только что стояла Винн. С другой стороны приближались, шлепая по грязи, неуклюжие тяжелые шаги — это шел к ней первый матрос.

Винн, упав на четвереньки, поползла, волоча за собой арбалет. Добравшись до соседней купы деревьев, она вскочила на ноги и принялась заново взводить арбалет. Эти твари движутся так медленно и неуклюже, что ей наверняка не составит труда ускользнуть от них. Сунув руку в колчан за болтом, Винн оглянулась — и едва вновь не закричала.

Мертвецы нагоняли ее.

Винн развернулась и бросилась бежать. За спиной, почти рядом, громко хрустели и трещали ветки. Край плаща зацепился за кустарник. Оскальзываясь в вязкой грязи, Винн с силой рванула плащ и освободилась.

В этот миг чья-то рука ухватила ее сзади за капюшон, и Винн закричала.

Развернувшись, она взмахнула арбалетом, как дубинкой, и обрушила его на голову противника. От удара дуга арбалета треснула и разломилась на куски. В лицо Винн ударила вязкая вонь разлагающейся плоти.

Кожа у мертвеца была серая, в темных пятнах. Тупо глядя перед собой глазами без зрачков, матрос поднял саблю и с размаху опустил ее на голову Винн.

Она обеими руками вскинула над головой ложе арбалета, и сабля, ударившись о него, со скрежетом переломилась.

— Винн! — донесся вдруг до нее низкий мужской голос. — Где ты?

Он был совсем близко.