Клинок белого пламени - Анна Тьма

Некоторое время семерка первого круга приводила себя в порядок.

– Мы вообще туда попали? – поинтересовался Эльтан, оглядывая царивший вокруг бардак.

– Ирх направление задавал, – сказал Ренан, вопросительно посмотрев на того, кто был выбран предводителем их небольшой команды.

– А куда ж еще, – хмыкнул черный бог, подходя к алтарю рядом со статуей Создателя и проводя по камню ладонью. Вздрогнул, отшатнулся.

Арта, настороженно взглянув на друга, тоже прошла к алтарю, провела по нему ладонью, отдернула руку и жалобно сказала:

– Бедный мальчик! Ну нельзя же так… за что же ты себя…

Жалости от нее добиться трудно, о чем знали все присутствующие. Поэтому прониклись все и сразу.

– Настолько плохо? – спросил мигом посерьезневший Эльтан.

Арта не ответила, отступив обратно к мужу. Артан ласково провел ладонью по плечу и руке жены. Они были созданы в паре, во всем под стать друг другу. И никогда не разлучались.

– Еще хуже, – ответил Ирхан. Повернул голову и взглянул прямо на прятавшегося Ритди. В миг, когда черные глаза бога взглянули на него, клирику показалось, что Бездна посмотрела ему в душу. На несколько мгновений он даже дышать перестал. – Эй, человечек! Хватит прятаться.

Клирик, подавив предательскую дрожь, вышел из своего укрытия, опустился на колено, склонившись.

– Мне неудобно разговаривать с макушкой, Ритди, – сказал Ирхан. – Поднимись. – Клирик подчинился, не удивляясь тому, что бог знает его имя. Богам положено все знать, тем более о тех, кто им служит. – Как давно ушел Альтис?

– Два дня назад, – ответил священнослужитель.

– Кто включал во время спуска тормоза, неудачники?! – повернулся к своим бог.

– Он! – без раздумий ответили Дарта и Эльтан, указав друг на друга.

– Еще подеритесь, – вполголоса предложил Тиар.

– С тобой, – предельно серьезно предложил Дарта, и Эльтан подтвердил кивком.

– Внутренние разборки – только после внешних! – оборвал черный бог. Он понимал, что едва вернувшие прежнюю память созданные будут в первое время вести себя отвратительно. Им бы сейчас предаваться полноценному отдыху и медленно, неторопливо приходить в себя, отдавая прошлое – прошлому. А пока оно еще кипит в их душах расплавленным металлом и обжигает разум, ни о какой адекватности можно не вспоминать. Но времени, самого необходимого, у них не было. Поэтому придется потерпеть и не забывать одергивать пасынков Смычка.

Меж тем Ирхан продолжил спрашивать человека:

– Куда ушли младшие… хм… Альтис, Арох и Стримбор?

– Мне неведомо, – покаянно склонил голову Ритди. – Но могу предположить, что в столицу. Хотя это лишь мои домыслы.

– Скорее всего, именно туда они и направились, – подтвердила Арта. Они с Артаном оставались самыми вменяемыми из едва вернувших память.

– Отлично, – кивнул Ирхан и снова обратился к человеку: – Ты видел их, Ритди?

– Да, – кивнул тот.

– И… как они? – негромко спросил Эльтан.

Клирик нерешительно помолчал, прежде чем ответить:

– Настоятель велел дать им чистой «Грёзы». Много.

Тиар помянул Грань в неприглядном свете, Ренан вслух вспомнил о Кошмаровой пасти.

– Это действительно было необходимо? – после некоторого раздумья жестко поинтересовался Ирхан.

У Ритди возникло стойкое ощущение, будто крепкая рука бога сжала ему горло в предупреждающем захвате.

– Более чем! – ответил вместо младшего священнослужителя настоятель храма, появившийся из потайного хода за статуей Создателя. – Поверьте, высшие, если бы вы видели братьев, вы бы это поняли сразу.

– Тангор, – узнал Ирхан. И, к вящему ужасу Ритди, поклонился, прижав ладонь к сердцу. Поклонились настоятелю и другие боги. Младший клирик перестал что-либо понимать в происходящем. – Ты помог им?

– Чем мог, – ответил настоятель. – Только девочке не сумел помочь. Богиня огня умирает, едва родившись.

На несколько мгновений черный бог и старый настоятель замерли, глядя друг другу в глаза, и Ритди мог поклясться, что они беззвучно разговаривали!

– Ясно, – кивнул Ирхан. – Тогда нам пора в путь. Времени и так очень мало. – Черный бог усмехнулся, легким жестом указав в сторону зала. – Мы тут тебе опять намусорили, уж извини.

– Хоть бы раз выбрали менее разрушительный способ воплощения, – вздохнул настоятель.

– И еще немножко пошалим, – хмыкнул бог. Посмотрел с непередаваемой нежностью на статую дракона. – Она здесь такая серьезная. Тано, ты уже забыл, что Смычок вовсе не такая в жизни, как на образах.

Ирхан звучно хлопнул в ладони, и боги исчезли во вспышке света.

– Ах ты ж… паршивец антрацитовый! – выразился настоятель, от которого никто никогда не слышал ни одного бранного слова.

Ритди сразу увидел причину, вызвавшую такую реакцию у крайне вежливого и сдержанного старика. Дракона на месте не было. На постаменте Создателя стояла искусно отлитая из серебра статуя худенькой девочки-подростка лет четырнадцати, одетой, как хулиганистый мальчишка. Она была совсем как живая и чем-то напоминала трогательного, маленького, большеглазого котенка. Слишком большая рубашка с закатанными рукавами завязана на животе узлом, штаны продраны на коленке, изящные сапожки изрядно стоптаны. Маленькая рука с трудом удерживала тяжелую, большую Книгу, которую девочка читала, склонив голову и закусив кончик Пера, что изящно держала другая маленькая ручка. Обрезанные до плеч волосы собраны в две косички, по детскому личику рассыпались редкие милые веснушки, и глаза лукаво щурились, видя что-то недоступное другим.

– Это и есть наш Создатель?! – будто со стороны услышал свой собственный голос Ритди. И не поверил.

– Да! В одной из ипостасей! – раздраженно ответил настоятель и разразился длинной ругательной тирадой в адрес некоторых богов первого круга Купола.

А клирик подумал, что Тангор и Танодар – слишком похожие имена, чтобы это было простым совпадением. Танодар – бог-учитель, просветитель, доктор наук и хранитель истории, стоявший по левую руку Создателя в первом кругу. И только сами боги знали, что Танодар – еще и создатель всей религиозной системы храмов и кругов Купола. Именно он придумал и собственноручно воплощал все это на протяжении нескольких тысяч лет…

Сильвергард не зря назывался Великим. Город был огромен. Он делился на Внешний, Средний и Внутренний. Внешняя стена являла собой скорее символ защиты – невысокая каменная ограда, которую не то что перелезть – перепрыгнуть можно. А за ней – поля. Вторая стена уже представляла собой реальную преграду для любых завоевателей. Третья стена защищала Внутренний город и была поистине неприступной. Город спускался с горы в долину, и атаковать его можно было лишь с трех сторон.