Эффект искажения - Диана Удовиченко

– Упыри не могут, – согласился Иван. – У них нет меня… Святая вода, – пояснил он в ответ на вопросительные взгляды. – Говорю же, у меня она действует. Как и молитва.

– Так в чем проблема? Помолись прямо сейчас, да и все, – хохотнул Николай Григорьевич. – Пусть все сдохнут.

– Убивать молитвой на расстоянии не может даже главный магистр Ордена. – Белобрысый махнул рукой. – Только причинить боль… Неважно, короче. Для того чтобы убить упыря молитвой, мне нужно к нему приблизиться. И то скорей обездвижу, а добью святой водой и серебром.

– Ладно. Будем прорываться. – Харитонов мечтательно улыбнулся. – Мочить и тех и других.

– Киан-ши сейчас трогать не стоит, – твердо возразил Иван. – Даже нельзя.

Николай Григорьевич недоверчиво произнес:

– Хочешь сказать, они не будут в нас стрелять?

– Они ж не дураки. Понимают, что сейчас наши интересы совпадают. Может, даже прикроют. Киан-ши заинтересованы в том, чтобы исполнение ритуала не состоялось. А вот на обратном пути постараются уничтожить Дашу. Чтобы уж наверняка.

– А те, другие, будут ее защищать? – уточнил Сергей.

– Всеми силами. Можно сказать, твоя сестра будет нам щитом.

Сергею такое сравнение не понравилось. Почему-то ему казалось, что на обратном пути Иван будет действовать заодно с китайцами.

– Да ладно, я ж обещал, – угадав его мысли, заверил белобрысый. – Только в крайнем случае. Если не будет возможности выбраться. И поверь: тогда это будет для нее лучшим выходом.

– Короче, хорош метаться! – подытожил Николай Григорьевич. – Серега, бери калаш из багажника. Поехали!

– Погоди. Дай трубку.

Сергей быстро набрал Вовку. Голос друга, несмотря на ранний час, был совсем не сонным.

– На коттедже уже работают, – сказал он.

– Вов, срочно нужна твоя помощь. – Сергей быстро рассказал, как доехать до особняка. – Тут тоже бойня идет.

– Факофф, – выкрикнул Вовка, – еду! Сейчас всех на уши подниму!

– Подмога будет, – сказал Сергей, возвращая мобильник Николаю Григорьевичу.

– Только ждать некогда, – нахмурился Иван, – каждая минута дорога…

Вскоре джип сорвался с места, разогнался и полетел вверх по холму. Сергей сидел рядом с Харитоновым, выставив в окно дуло автомата. Иван, украсивший грудь своей странной портупеей, устроился на заднем сиденье, вооружившись двумя пистолетами, один из которых был водяным.

Китайцы, очевидно решив, что их атакуют с тыла, встретили машину стрельбой. Сергей в ответ полоснул очередью. Двое упали.

– Не стреляй! – крикнул Иван.

Он распахнул дверь, высунулся наружу и, крепко держась за крышу, встал в полный рост. Стрельба прекратилась. «Китайцы его знают», – подумал Сергей.

Но размышлять было некогда. Машина взбиралась все выше. Харитонов выкручивал руль, стараясь ехать не по прямой, чтобы уменьшить вероятность попадания – благо, пологий склон это позволял.

– Это что за чертовщина? – выкрикнул Николай Григорьевич, взглянув в зеркало.

Сергей обернулся. Несколько китайцев, вытянув руки над головой, свечкой устремились в небо. Спустя несколько секунд они круто понеслись вниз, обстреливая защитников дома.

– Прикрывают! – выкрикнул Иван. – Быстрее!

Харитонов и без его напоминания давил на газ. Джип шел на предельной скорости.

Китайцам удалось перестрелять пятерых делла Торре. Когда киан-ши настолько приблизились к земле, что, казалось, удар неизбежен, они вдруг с удивительной быстротой изогнулись и снова взлетели.

– Ласточки, мля! – прокричал Харитонов.

Заминка среди защитников длилась всего несколько мгновений, потом они обстреляли китайцев. На землю рухнуло два агонизирующих тела, остальные киан-ши развернулись в воздухе и повторили заход.

Сергей палил по делла Торре, с удовлетворением видя, как падают бойцы. Каждый раз, когда это случалось, Харитонов радостно хохотал. Иван стрелял по вампирам, по-прежнему высунувшись из машины чуть ли не до пояса.

В лобовуху ударила очередь, чудом не задев ни пригнувшегося к рулю Харитонова, ни Сергея. Стекло покрылось сетью трещин, сделав видимость нулевой. Сергей шарахнул по нему прикладом, выбил, перезарядил автомат и снова принялся стрелять. Еще одна очередь пробила переднее правое колесо, джип тяжело повело в сторону.

Машина пошла медленнее, но до крыльца, на котором сгрудился с десяток вампиров, оставалось несколько метров. Киан-ши, словно обезумев, камнем падали прямо на делла Торре, сбивали с ног, катились, сцепившись, по склону. Если бы не их отвлекающие маневры, людей давно бы уже расстреляли.

– Ближе! Ближе! – кричал Иван. – Ближе подъезжай!

Метрах в трех от крыльца он выскочил из машины прямо под выстрелы вампиров, в правой руке сжимая кольт, в левой – водяной пистолет с большим резервуаром у рукояти.

– Прикрывай!

Сергей выпрыгнул следом, пригнувшись, добежал до каменного куба с вазоном неподалеку от крыльца. Укрывшись за ним, дал очередь по сгрудившимся на крыльце и вокруг него тварям. «Сейчас все сдохнем!» – пронеслась мысль, но в душе не было ни сожаления, ни страха.

Иван выпрямился во весь рост, стреляя одновременно из кольта и из водяного пистолета. Святая вода работала лучше серебряных пуль. Во всяком случае, раненные серебром еще держались на ногах, а те, кого хотя бы задела тугая струя воды, рухнули в корчах, вопя от невыносимой боли.

– Judica, Domine, nocentes me!..[17]– Корчи превратились в судороги. Отчаянные крики упырей заглушали даже звуки выстрелов.

Из-за угла дома выбежала группа вампиров и устремилась к крыльцу, стреляя в людей. Пули чиркали по камню, выбивая из него крошку и оставляя глубокие щербины.

– Expugna impugnantes me!.. – В пистолете не осталось воды.

Сергей ударил очередью по бегущим вампирам.

– Confundantur et revereantur!

Красивый юноша, обезумев от слов молитвы, швырнул оземь винтовку и, выставив перед собой руки со скрюченными когтистыми пальцами, прыгнул с крыльца прямо на Ивана. Тот отбросил ставший бесполезным пистолет, выдернул из патронташа баллончик, направил в лицо вампиру и нажал на пульверизатор.

– Quaerentes animam meam!..

Красивое лицо исказилось, превращаясь в звериную морду, которая тут же покрылась уродливыми волдырями. Парень издал тонкий, полный боли визг и, вцепившись когтями в щеки, будто пытался сорвать пузырящуюся кожу, свалился под ноги Ивану. Белобрысый прекратил его мучения, вогнав пулю в лоб.

– Avertantur retrorsum et confundantur!..

Иван выбросил опустевший баллончик, выдернул следующий. Сделал шаг вперед, брызнул святой водой, сбил с ног и пристрелил еще двоих.