Дочь кучера. Мезальянс - Евгения Мэйз

Эверт не стал догонять ее и пытаться убедить в чем-то. Лира втайне порадовалась этому. Иначе, она бы ему многое сказала и в основном это бы был мат. Один только мат, что еще не украшал ни одну женщину.

– На улицу Медяков, дом 12. Кевину Стауну.

Она очень надеется на то, что старший брат Дианы поможет ей выбраться из этого кошмара. Больше ей не к кому обратиться. Все остальные так или иначе заинтересованы в том, чтобы Лира осталась в Эйнхайме, а так, глядишь, Диану отпустят, не причинив ей никого вреда. Так она говорит себе, а потом добавляет: «ну я же идиотка!» Ей давно пора включить этот режим и действовать так как велит мизинец левой ноги, а еще лучше – его ухоженный ноготок.

– А если его не будет?

– Тогда надо будет найти его!

Мальчишка кивнул, получил свое яблоко в задаток и поспешил выполнить поручение, засверкав светлыми щиколотками невозможно коротких штанин. Вместо него встал другой, ожидая, когда она отдаст конверт и вручит кисло-сладкое угощение.

– Получишь квитанцию, – Лира вручила конверт следующему мальчишке, поманила его пальцем и прошептала на ухо, – сдачу можешь оставить себе.

– А квитанцию?

– Принесешь виконту Дельвигу. Ты ведь знаешь его?

– Как не знать?!

Мальчуган довольно улыбнулся и сдвинул назад козырек великоватой для него кепки и ринулся влево, перепрыгнув через кусты.

– Следующий! – проговорила Лира, достав очередное яблоко из приготовленной Моникой корзинки. – Мне нужна самая крепкая лодка!

О, да! Уличная детвора хорошо знала этот адрес. Дорогой квартал прежде не пользовался у них популярностью. На улице Вязов проживали богатеи и маги, что предпочитали пользоваться магической почтой, избегая таких не надежных и долгих, а еще грязных и неаккуратных пальчиков.

– Мне нужны резиновые сапоги. Отнеси их по вот этому адресу.

Дирижабль, дилижанс, купе представительского класса, сменные лошади в перевалочных пунктах во всех концах Энхайма. Лира могла бежать на все четыре стороны, во всех направлениях, но выбрала не поезд и не дирижабль.

– Что это ты делаешь?

Эверт появился на заднем дворе как раз вовремя, то есть тогда, когда закончились яблоки и поручения.

– Общаюсь, занимаюсь делами.

Лира достала магическую печать и показала ему.

– Почему не через меня? – Эверт смотрел на нее, не отрываясь. – Письмо лежало бы у адресата уже через секунду.

Лира пожала плечами, глядя на то, как Эверт забирает себе заключенный в защитный футляр «пестик». Она сделала все что хотела, но все равно испытала сожаление, что эта волшебная штука отныне больше не принадлежит ей. Волшебство знаков Анвэйна не переставало восхищать ее.

– Сделала так как привыкла.

Она закрыла калитку, повернувшись к нему.

– Вдобавок к этому, почему не дать заработать всей этой ребятне?

Раньше она не замечала за собой этого, но с некоторых пор полюбила общение с детьми. Маленькие люди были куда более бесхитростными и откровенными, чем их взрослые копии. Менее бесячими – определенно.

– И кому же ты написала?

Лира приподняла бровь.

– Мне всего лишь любопытно, – попытался успокоить ее граф. – Их здесь была целая ватага.

Лира заставила себя улыбнуться. Это обычное дело для таких дней, когда она остается дома. Одному Богу известно, как чумазый народец узнает о них. Наверное, у них есть кто-то кто следит за дорогами и поворотами.

– Мне нужна весенняя обувь. Мне хочется знать, как идут дела у ткачей. Я попросила прислать образцы. Еще, я написала директору железнодорожного вокзала, чтобы он вернул деньги за билет, которым я никогда не используюсь. Отправила весточку Джонатану и… Вы хотите знать все?

– Было бы неплохо.

Она подняла руку, таким образом призывая его помолчать.

– Я еще сержусь на вас, Эверт. Сейчас мне видятся совсем дурные вещи, будто отныне мне нужно держать отчет перед вами, даже в самых пустяковых занятиях.

Эверт жестом пропустил ее вперед, но повел не к дому, а на расчищенную дорожку вокруг него.

– А не на Траубе?

Ей жаль, что она ошиблась в Генрихе, но так бывает. Ему простительно с его-то уровнем хитропопости. Она чувствовала себя свободной и была ею пока рядом не было Эверта. Теперь же, он словно тень отца Гамлета преследует ее и давит авторитетом, присутствием и могуществом.