Опасные желания - Эрин А. Крейг

– Ребекка! – закричала я, врываясь в дом пастора.

Всю дорогу я бежала, срезая где возможно. Я не знала, успела ли обогнать Саймона, в глубине души боясь, что меня ждет зрелище жуткой резни, но продолжала бежать, несмотря на боль, покалывающую в боку. Я и так уже слишком многого лишилась. Мое сердце не вынесло бы еще одной потери.

Когда я ворвалась в комнату, где проходили роды, Летиции нигде не было видно. Ребекка лежала в постели. Воздух пропитался металлическим запахом крови, но сама она была жива и здорова.

– Эллери! – воскликнула она, оторвав взгляд от маленького свертка, лежавшего у нее на руках.

Повисла неловкая пауза. Я ждала, что взгляд Ребекки вот-вот помрачнеет, брови нахмурятся. Но она улыбнулась:

– Хочешь на нее посмотреть? – Ребекка отогнула краешек одеяла, открывая крошечный идеальный профиль.

Я протянула руку, чтобы погладить изгиб пухлой щечки, но заметила, что пальцы у меня покрыты грязью и сажей, и с сожалением отстранилась от племянницы.

– Нам нужно бежать отсюда, – сказала я. – Саймон узнал про Сэма и…

– Я знаю. – Улыбка исчезла с ее лица. – Саймон взбесился – я никогда его таким не видела. Он ушел… Наверное, чтобы поговорить с Сэмом и…

– Сэм мертв, – выпалила я, не зная, как смягчить удар. – Саймон убил его. И вот-вот придет за тобой.

Ребекка покрепче обняла малышку, прижимая сверток к груди.

– Мы спрячемся. У Брайардов есть погреб. Он запирается изнутри.

– Надо уходить. Сейчас же. Это город вот-вот пожрет себя изнутри. Нужно выбираться, иначе нас тоже затянет. Мои сестры приготовили повозку. Ты поедешь с нами. Вы обе.

– Но… – Она перевела взгляд на окровавленные простыни.

– Мы примем все меры предосторожности, но нужно уходить, – сказала я, хватая свежие простыни и одеяла – что угодно, чем можно было застелить дно повозки. – Сейчас же.

* * *

Дым Эмити-Фолз накрыл Длань Господню, словно темная рука в долгом рукопожатии, и тропа, ведущая к перевалу, стала почти неразличимой. Мы с Сейди сидели на козлах украденной повозки. Я держала вожжи. Мерри в кузове возилась с Эфраимом, Томасом и Ребеккой и ворковала над новорожденной малышкой. Сосны нависали над нами, словно мрачные часовые.

– Здесь нам безопаснее, чем там, – сказала я, пытаясь придать себе уверенности.

Я не знала, сколько времени должно пройти после ухода Темных Соглядатаев, прежде чем лесные жители снова станут прежними, и произойдет ли это когда-нибудь. Возможно, им придется вымереть, и только тогда сюда сможет вернуться новая жизнь. Помедлив, я тронула лошадей.

Скрывшись в объятиях леса, мы наконец осмелились зажечь фонари. В городе творился такой хаос, что наш побег остался незамеченным, но я боялась привлекать внимание, пока мы ехали через поля. Фонари ярко засияли, разгоняя тени. Я вспомнила символ на сундучке Эфраима и все знания, которые он оставил в своих альбомах и тетрадях.

У нас не было времени возвращаться за ящиком и всем остальным, что осталось в доме. Вернемся ли мы когда-нибудь? Уцелеет ли наша пасека? Останется ли хоть что-то от Эмити-Фолз?

Я отогнала мрачные мысли и сосредоточилась на извилистой дороге. Она петляла через лес, и чем выше мы поднимались в горы, тем более резкими становились ее изгибы. Даже с опытным возничим дорога через ущелье занимала неделю. Припасов, которые удалось насобирать моим сестрам, хватило бы только на четыре дня.

Где-то в темноте слева от повозки хрустнула ветка, привлекая мое внимание. Уши лошадей сразу же повернулись на звук. Животные пошли тише, а потом и вовсе остановились. Я всмотрелась в темную листву, пытаясь понять, что там шевельнулось, но не увидела ничего за пределами светового пятна от фонарей.

– Эллери! – тихо позвала Мерри. – Ты же это слышала, да?

Стараясь не шевелиться, я едва заметно кивнула. Сейди схватилась за мою коленку, комкая ткань юбки. Я хотела накрыть ее руку своей, чтобы успокоить сестренку, но не могла отпустить вожжи. Нужно было ехать дальше. Раздался шорох, и лошади встревоженно заржали.

– Пошли, – сказала я, легонько подгоняя их.

Животные отказывались трогаться с места.

– Ну же!

Снова треск и шорохи. Сейди закусила губу, чтобы не всхлипывать от страха, но ей это не удалось.

– Это чудовища, да?

– Нет, точно нет, – заверила ее я. – Все будет хорошо. Мы обязательно… – Я хлестнула одну из лошадей вожжами по крупу. – Пошла!

Она попятилась, вывернув дышло, колеса наскочили на корень и скатились под неудачным углом. Повозка дернулась, и я с ужасом подумала, что у нас, кажется, сломалась спица. Сменного колеса у нас не было. Инструментов тоже. Если мы попытаемся продолжить путь, то переломаем оставшиеся спицы и застрянем тут навсегда. Ни Ребекка, ни Фэрхоупы не смогут идти пешком.

– Держи вожжи, – велела я Сейди.

– Что? Нет! – запротестовала та, когда я вложила их ей в руки.

– Мне нужно проверить колеса.

– Но чудовища…

Я схватила топор, лежавший на ступеньке, и спрыгнула на землю. Шаги – явно человеческие – зазвучали громче и ближе. У меня во рту пересохло. Я представила, как Саймон Брайард крадется через лес, держа в руках топорик, с которого капает кровь моего брата. Я схватила фонарь и посветила в темноту.

– Кто здесь? – выкрикнула я. – Покажись.

– Эллери.

Я замерла, услышав знакомый голос. Затылок похолодел. Фигура возникла из темноты, шагнув в пятно света. На спине заплечный мешок, на голове шляпа. Ее поля отбрасывали тень на лицо, скрывая глаза. Какими они окажутся – серебристыми или теплыми, янтарными?

– Уитакер…

Уголки его губ приподнялись:

– Пожалуй, это имя ничем не хуже других.

Он шагнул ко мне, и я неуверенно занесла топор, показывая, чтобы он не приближался. Уитакер остановился, примирительно вскинув руки. Зеленые татуировки исчезли с его запястий, растаяли без следа.

Я вспомнила, как посмотрела на меня Лира, когда я высказала ей свое требование: чтобы они покинули Эмити-Фолз и освободили Уитакера от всех долгов и обязанностей перед Кланом. В ее глазах читалось изумление, смешанное с яростью. Это было настоящее чудо – наконец увидеть его, свободного от ее власти и от тяжести всех обязательств.