Извлечение троих - Стивен Кинг

Роланд опять повернулся к алхимику и отдал ему распоряжения.Если он будет копаться по-прежнему, тогда точно прольется кровь. Когда алхимикхотел было пойти исполнять приказание налетчика, Роланд ткнул в его выпирающуюлопатку стволом пистолета. Старик в ужасе завопил и сразу же обернулся.

— Не ты. Ты оставайся тут. Пусть твой подмастерье сходит.

— К-кто?

— Он, — Роланд нетерпеливым жестом указал на помощника Каца.

— Что я должен делать, мистер Кац? — пролепетал помощник.Остатки юношеских прыщей выступили еще отчетливее на вдруг побледневшем еголице.

— Делай, что он говорит, ты, поц! Отпусти ему! «Кефлекса»!

Помощник достал какую-то бутылочку с одной из полок заприлавком.

— Поверни, чтобы я мог прочесть, что там написано, — велелстрелок.

Помощник сделал, как велено. Роланд не смог прочитать:слишком много незнакомых букв. Он справился с Мортоклопедией. Та подтвердила,что это Кефлекс, и Роланд понял, что мог бы и не тратить время на эту дурацкуюперепроверку. Только он знал о том, что не может прочесть все надписи в этоммире, но эти-то люди об этом не знали.

— Сколько таблеток в бутылочке?

— Ну, это, собственно, капсулы, — нервно ответил помощник. —Если вас интересует в таблетках…

— Не важно. Сколько здесь доз?

— О… А… — помощник так волновался, что едва не выронилбутылек. — Двести.

Роланд вдруг почувствовал себя точно так же, как и воружейной лавке, когда ему сказали, сколько патронов он может купить почти забесценок. В потайном отделении аптечки Энрико Балазара было девять маленькихпузыречков «Кефлекса», всего на тридцать шесть приемов, и даже после этого онпочти выздоровел. Уж если ему не удастся полностью уничтожить инфекцию задвести приемов, значит, ее вообще нельзя уничтожить.

— Давай сюда, — сказал человек в синем костюме.

Помощник передал ему лекарство.

Стрелок подтянул рукав пиджака и снял часы Джека Морта:«Ролекс».

— У меня нет денег, но этого, я надеюсь, хватит, на покрытиевсей суммы.

Он повернулся, кивнул охраннику, который так и сидел на полурядом со своим опрокинутым табуретом и смотрел на стрелка вытаращеннымиглазами, а потом вышел на улицу.

Вот так: просто вышел.

Секунд на пять в аптеке воцарилась гробовая тишина, если несчитать воя сирены, достаточно громкого, чтобы заглушить даже гул людскихголосов на улице.

— Господи всемогущий, мистер Кац, что же нам теперь делать?— прошептал помощник.

Кац взял с прилавка часы и прикинул их вес на руке.

Золото. Чистое золото.

Он не мог в это поверить.

Но приходилось верить.

Какой-то чокнутый зашел с улицы, выстрелом вышиб пистолет изруки охранника и нож из руки посетителя, и все для того, чтобы добыть и ненаркотик даже, а самое что ни на есть обыкновенное лекарство.

«Кефлекс».

Упаковка «Кефлекса» на какие-то долларов шестьдесят.

За которую он отдал «Ролекс» за 6500 баксов.

— Что делать? — переспросил Кац. — Что делать? Спрятать часыпод прилавок, вот что! Ты их никогда не видел. — Он посмотрел на Ральфа. — И тытоже.

— Не видел, сэр, — немедленно согласился Ральф. — Как толькоя получу свою долю с их продажи, я в жизни этих часов не видел.

— Его там, на улице, как собаку пристрелят, — с явнымудовлетворением заметил Кац.

— «Кефлекс»! А парень-то, вроде, ни разу даже и не чихнул, —с удивлением заметил помощник.